— О, Винсент, — заметил в свою очередь один из недавно прибывших гостей с кучерявой огненно-рыжей шевелюрой. — Присоединяйся к нам. Я слышал, что вампиры все же могут напиться. Ты стар, должно быть, тебя легче напоить, чем Виктора, — заметил он, слегка толкая локтем сидевшего рядом машиниста, который распивал вино вместе с людьми, наслаждаясь их вниманием и поддерживая светские беседы, полные интересных историй и мнений.
— Не могу не согласиться, — с легкой улыбкой вежливо согласился тот, усаживаясь рядом со своими внуками, которые сразу же поняли, что больше пить им не следует. Александр даже немного протрезвел, когда понял, что вампир сидит рядом, аккуратно наливая себе в пустой бокал немного вина, пока бокал внука был наполнен до самых краев. Броня и Мичи не особо смутились новому лицу за столом, но начали пить менее заметно, словно запивали еду или утоляли возникшую во время болтовни жажду. Остальные же пили без остановок. Вернувшийся с больницы Воимир уже был пьян настолько, что уснул прямо в своем кресле, и через пару часов его увезли подоспевшие слуги. Они уже начали замечать выбывших из игры, и понемногу толпа редела.
— Как же я рад, что ты нашлась, — едва ворочая языком, заметил тот самый главный рассказчик, чья шевелюра чем-то напоминала львиную гриву. — Я так скучаю по твоим родителям. Про них не положено говорить, но вот что я тебе скажу: твой отец был лучшим собутыльником из всех, с кем я когда-либо пил, — неожиданно перейдя на родной язык Брони заметил мужчина, сильно удивляя девушку, которая до последнего была уверена, что никто, кроме главной ветви семьи, не помнит ни слова на давно умершем языке. — А твоя мама, — вспомнил женщину он. — М-м-м. Она была очень красивой женщиной. Высокая, стройная, веселая. Я никогда не забуду ее чудесный смех. А как она готовила жаркое… — мечтательно и немного грустно вспомнил он. — Никто так не готовил, как она. Я все еще помню этот вкус.
— Отец умер лет через пятнадцать после побега. Передоз. Он случайно ввел себе немного больше той дури, что заставила его отказаться от семьи и друзей. Знаешь, они принимали грибы, благодаря которым они быстро бегали и не боялись голодных мертвецов. Но эта дрянь лишала всех эмоций. Они бросили меня, когда я была ребенком, потому что я не могла бежать. Меня бы сожрали, если бы не такие же, кто отказался от грибов. Мать погибла пару лет назад, во время падения Острова мертвых. Она умерла на моих руках, но даже не узнала меня. Я назвала ее мамой, а она до последнего уверяла меня, что я ошибаюсь и у нее не было детей. Даже оторванные ноги не пробудили в ней и зачатка разума.
— Броня, зачем ты так? — тихо спросила Александра, прерывая довольно резкую и неприятную речь северянки, пока остальные, прекратив пить и есть, замерли на месте, внимательно слушая неприятную историю от молоденькой родственницы, которая, как они все думали во время знакомства, жила в замечательных условиях, ни в чем себе не отказывая.
— А что не так? Пусть знает, кем восхищается, — немного злясь на себя и окружающих заметила девушка, не сводя глаз с немного протрезвевшего от шока собеседника, который словно дар речи потерял от ее неприятных слов. — Может, когда-то они и были заботливыми родителями и душой компании, вот только Север таких не любит. И они сделали выбор в его сторону. Да здравствует свобода, — с отвращением произнесла Броня тост, поднимая вверх свой бокал, чтобы после осушить его, дабы утолить свой растущий гнев, который в ней вызвала та несправедливость, с которой она столкнулась. Да, ее брат слаб характером, здоровьем и волей, но он рос в любви и заботе, спал в теплой кровати и ел хорошую еду, пока она давилась крысами и мерзла в медвежьих берлогах, сражаясь за место в них с другими выжившими.
— Да уж. Люди в Пустоши быстро превращались в монстров похлеще вампиров, — тихо заметил Винсент, едва заметно прокручивая бокал в руках. — Именно этим и страшна Пустошь. Не дикие главный недостаток системы и не правление вампиров, а равнодушие людей, — тихо проговорил он, привлекая к себе внимание слушателей.
— А ты? Как тебя обратили? — вдруг спросил один из солдат. — Виктор сказал, что его обратили по его просьбе. Тот хмурый мужик, Крис. Я ты? Как стал вампиром? — пожелал узнать едва ли не самую интимную тайну каждого вампира он.