— Я стал им в Пустоши. Не продержался и дня. А после много лет провел в рядах диких вампиров, — спокойно ответил Винсент, даже не замечая напряжения в сидящем рядом Александре, который понимал, что подобные вопросы кажутся его пращуру как минимум неприличными.
— И что, ты убивал людей? Тогда чем ты лучше тех мразей, которых мы вырезали в городах? — громко возмутился самый пьяный из родственников Брони, сильно стукнув кулаком по столу. — Ты такая же тварь, что и они! А вся эта воспитанность и доброта – лишь вульгарная маска, за которой пытается спрятаться монстр, — грубо заметил солдат, вызывая у окружающих предчувствие того, что конфликта не избежать.
— Вульгарны здесь только твои вопросы, — старательно сдерживая свое возмущение, ответил ему Винсент. — Ты мало того, что задаешь непотребные вопросы, так еще и разговариваешь со мной, как с равным. Я даже внешне старше тебя, но ты даже не думаешь об этом, повышая на меня голос. — Лицо Винсента было строгим, хоть и не выражало никаких эмоций. Однако и его взгляд и возникшая вокруг него аура вызывали в окружающих, что еще не напились до полусмерти и хоть немного соображали, тихий ужас и опасение за свою жизнь.
— А что ты мне сделаешь? Сожрешь меня?! — громко спросил мужчина, прерывая вампира. — Давай! И тебя тут же порвут на куски, — указывая на сидевших за столом солдат, предупредил он. — Что, ссышь?! И правильно делаешь! Ты всего лишь кровососущее насекомое под моими ногами, не более. Я раздавлю тебя, и ты ничего не сделаешь, — заметил провокатор, поднимаясь с места и едва не падая на пол.
— Звонимир, сядь, — попросил его один из братьев. — Хватит болтать всякую чушь. Тебе же утром стыдно будет. — Он попытался посадить бунтовщика, но тот оттолкнул его руку, после чего пошел в сторону вампира, обходя стол, словно желая добиться от него действий. Остальные замерли в ожидании.
— Звон, это не самая хорошая идея, — тут же спохватился Виктор, ставший для всех едва ли не другом. Он попытался подняться с места и преградить путь пьяному мужчине, но его тут же остановили. Вмешается вампир, и драки точно не избежать. Но по лицу беззащитного блондина было понятно, что он понимает, что гость не остановится в своей провокации, пока не получит желаемого результата. Зато Александр, сидевший между уже раздраженным Винсентом и встревоженной Александрой, не видел преград. Он вскочил со своего места, как только провокатор подошел к нему и молниеносно прижал его лицом к столу, достав из рукава свой нож для резьбы по дереву, который воткнулся в стол на угрожающе коротком расстоянии от лица пьяного солдата. Все замерли в ожидании, а Александра даже вскрикнула от неожиданности.
— Ты ведь не думал, что я позволю тебе тронуть моего прадеда? — тихо прошипел он в лицо оппоненту. — Только подойди к нему, я вырежу тебе лицо и подарю Винсенту на его день рождение в виде мишени для метания ножей. И поверь, ты до этого момента доживешь, но будешь каждый день молить о смерти, которую никто тебе не подарит. Это я тебе могу обещать, ты меня понял? — сильнее прижимая пьяного солдата к столу, спросил у него Александр, и тот едва разборчиво подтвердил осознание угрозы со стороны тихого плотника. Но тот продолжал держать зачинщика скандала, пока Винсент аккуратно не отвел своего внука в сторону, поддерживая его за плечи, дабы тот не сорвался и не воплотил свою угрозу уже сейчас.
— Думаю, нам следует уже закругляться. Посиделки немного затянулись, — с натянутой улыбкой заметил вампир, жестом подзывая к себе и растерянную Александру, которая тут же подбежала к нему, позабыв обо всем. — Мы, пожалуй, пойдем отдыхать. Виктор, не поможешь мне? — попросил Винсент своего друга, когда понял, что ему не просто неловко, а скорее даже стыдно. Не за поведение плотника, как друга, а за свое бездействие в столь опасной ситуации. Не долго думая, вампир едва заметно кивнул и подбежал к Александру с другой стороны, помогая Винсенту довести опьяневшего мужчину до комнаты.
4
— Стоило мне оставить их на пару часов, как они уже устроили драку, — недовольно пробурчал Градимир, нервно измеряя шагами свой небольшой кабинет. — А если бы Александр попал бы в Звонимира, или Виктора не удержали? Мне что, теперь опасаться кровавого побоища в собственном доме? — продолжал возмущаться старик, чувствуя, как гнев подступает к нему и заставляет принимать весьма неприятные для всех решения. — Я впустил в свой дом вампиров не для того, чтобы они угрожали членам моей семьи, — наконец закончил он свой монолог, грозно посмотрев на своих слушателей: Еруичи и Пересвета, которые все это время спокойно сидели на диване, внимательно наблюдая за гневом хозяина дома.