— Ну, во-первых, — начал вампир, не желая больше слушать неправомерные обвинения старика, — первым все же конфликт начал Звонимир. Он напился до беспамятства, а ребята, которых он оскорбил, теперь виноваты? — спросил он у старика, заставляя его немного возмутиться. — Не смей меня перебивать, — потребовал вампир, заметив намерения Градимира. — Я не прерывал тебя и твои обвинения. Будь и ты любезен выслушать меня молча. Звонимир вел себя, как последняя скотина. Он мало того, что задавал непотребные вопросы и разговаривал с Винсентом, как будто тот какой-тооборванный мальчишка, так и еще и провоцировал его, угрожая расправой. И заметь, Винсент молча сидел на месте. Твоего родственника осадил Александр — человек, которого угрозы расправы тоже касались.
— Он и твой родственник тоже, — прервал вампира разгневанный Градимир.
— Да в гробу я видел таких родственников! — вырвалось у того. — Он ненавидит всех вампиров без разбора, а значи,т и я для него пустое место. К тому же, не забывай, ребята нормально вели себя со всеми, пока твой дом вновь не превратился в публичное место. К тебе приходят за бесплатной едой и выпивкой. Ты что, не замечаешь, как вокруг снова собираются те, кто совсем не хочет работать. Они не приходили ранее, потому что места были заняты!
— Некоторые из Ваших гостей – воспитанные и уважаемые люди, — начала в свою очередь японка, удивляя Градимира своей отреченностью и холодом тона, что прежде ей были не свойственны в общении с ним. — Они учтивы и доброжелательны, всегда здороваются и благодарят за труд. Но все они приезжают в ваш дом на пару дней, после чего отправляются к своим семьям или на службу. К ним же я могу отнести чету Марьяж. Сама Лана и ее муж – хозяйственный и умные люди, а их дети – воспитанные и милые создания. Я с большим удовольствием провожу с ними время, вспоминая ту пору, когда воспитывала Мичи. Но те, кто уже заимел в вашем доме постоянные комнаты, ведут себя отвратительно. Они смотрят на меня и моих учеников свысока, говорят с нами, словно мы рабы, приказывают, принижают, а некоторые и вовсе считают уместным приставать к девушкам, и даже ко мне.
После этих слов Градимир буквально вспылил. Он не знал о вызывающем поведении своих гостей, но уже имел подозрения, что постоянные гулянки и пьянки не приведут ни к чему хорошему. Некоторые из военных уже не раз откладывали свое возвращение на фронт, ссылаясь на болезни, которых Тихомир у них не видел. Но каждый вечер все они успешно забывали о симптомах, напиваясь и чувствуя себя просто превосходно.
Через пару часов после общения в кабинете, Градимир созвал совещание в главной гостиной, в которой только успели прибраться слуги после очередной буйной гулянки. Многие из спустившихся выглядели ужасно. После ухода четы Роуз и Виктора гости подрались между собой, разнесли половину гостиной, разбили много посуды и подняли руку на пару слуг, что оказались не в то время ни в том месте. Когда же выяснилось, что зачинщики конфликта вовсе проигнорировали требование хозяина дома, старик потребовал у тех, кто был явно против такого времяпрепровождения гостей, насильно привести бунтарей. И через несколько минут уже все обитатели дома сидели и стояли в гостиной, внимательно глядя на созвавшего их старика.
— До меня дошли слухи, что некоторые из вас ведут себя в моем доме некультурно, а если говорить откровенно, то вульгарно и невообразимо. Как вы только посмели устроить драку?
— Нас спровоцировали, — с вызовом бросил тот самый Звонимир, мучимый головной болью и сильной жаждой. — Ты ведь и сам знаешь это. К чему ругать нас? Ругай лучше монстров, которых приютил по своей глупости.
— Именно это я сейчас и делаю, — грубо бросил ему Градимир. — Я принял вас в своем доме, как добрых гостей, с которыми когда-то давно был знаком. Вы все – моя родня. Но неужели в нашей крови намешано больше злого, нежели доброго. Почему вы следуете путем тех, ко покинул мой дом из-за возвращения Брони? — начал задавать он вопросы, которые терзали его изнутри.
— А может, они были правы? — спросил кто-то из гостей. — Слышал бы ты, как она отзывается о своих родителях. Она просто чудовище, как и все, с кем она приехала.