— Наше путешествие начнется к концу ночи, а не к началу, — осведомила его Броня. — Но если вы и в самом деле желаете помочь, то ты прав — тянуть с рассказом не стоит.
10
Рассказ девушки поверг слушателей в шок. Такую истину они знать не хотели, но дело сделано. Оставалось только смириться. Истина о диких, о том, что есть кто-то сильнее и страшнее их, кого боятся ночные монстры, казалась глупой сказкой для смертных брата и сестры. Все вполне ожидаемо, ведь именно так и отреагировала Броня на эти знания, пока не вспомнила, что именно ей довелось увидеть в погибшем городе, и именно так на нее немного позже смотрел Рейнальдо, когда она поведала ему то же, что и этим слушателям сейчас. А вот их предок отреагировал уж слишком спокойно. Его старое морщинистое лицо стало более просветленным и радостным, словно учитель увидел, как его ученик достиг желаемого и превзошел того, кто его обучал. И эта наставническая полуулыбка вызвала холодок по спине у рассказчицы.
— Что такое, мистер Винсент? Почему вы так довольны? — в недоумении спросила северянка у вампира, не сводя с него недоверчивого взгляда. Броня почувствовала, что именно это мужчина хотел услышать, словно знал, о чем пойдет рассказ. Девушка вдруг осознала, что могла поделиться своей тайной с тем, кто мог быть связан с убийцами, уничтожившими Остров мертвых. Она ведь не знала, кто эти убийцы-каннибалы. Неужели она ошиблась и это конец?
— Я знал тайну диких, но не надеялся, что кто-то еще увидит истину, — спокойно ответил он и так убедительно, что никто бы не усомнился в его словах. — Когда-то и я был диким. В те дни, когда меня только обратили и я не знал ничего, кроме голода. Я бежал с прочими, кто не хотел подчиняться. Я не видел тех, кто гнался за нами, но страх в нас был всегда. А потом я оказался у города. Как сейчас помню. Я и мой друг, Генри, бежали на город, но нас разбила охрана под руководством Кристиана. А потом за нами пришел свет. Я был ранен, не мог бежать. Генри ушел с остальными, а я уже был готов к смерти. Спрятался в тени западной стены и нашел проход. Это было просто чудо. Так я оказался в городе. Пришел в отель. Я не ожидал встретить здесь хоть кого-то. Но нашел Клару. Я исчез, когда она была младенцем, а пришел, когда она превратилась в прекрасную девушку. Клара выходила меня, помогла побороть голод, вернула к жизни, — ведая прежде неизвестную никому из присутствующих часть своей истории, Винсент не смотрел на слушателей. Его взгляд был направлен в открытое окно. Солнце давно исчезло. Теперь город был украшен искусственными огнями, а ночная тишина исчезла под гнетом артиллерийской канонады. Винсент боялся посмотреть людям в глаза. Он знал, что Броня и Рейнальдо поймут его. Но что о нем подумают Александр и Александра? Что их прадед — монстр, убивающий тех, кто был не в состоянии бежать — слабых и беззащитных? Этого бы не пережило даже его давно застывшее сердце.
— Так вот почему ты такой спокойный по жизни, мистер Винсент, — понял подросток, сильно удивив всех своим выводом. — А этот Кристиан в курсе, что едва тебя не пришил? — услышав слишком резкое слово в адрес того, кто только что открыл смертельно опасную тайну, Броня отвесила ему сильную оплеуху.
— Нет, он не знает. Никто не знает кроме Клары и вас, — усмехнулся вампир, наконец посмотрев на своих собеседников. — Но, раз уж мы решили поймать дикого, стоило вам рассказать.
— Так вы не знаете, кто охотится на диких? — спросила Броня. Ей очень не хотелось иметь дело с дикими. Надежда на то, что план не состоится не давала девушке покоя.
— Я только от тебя узнал, что это люди. Прежде я думал, что это подвид вампиров. — Винсент непроизвольно потер свою чересчур длинную шею, почувствовав неловкость от того, что обычная девушка, пусть и такая смелая и сильная, как Броня, знала больше него. Самолюбие вампира было задето, хоть он и старался этого не показывать. Раскрой кто его гордыню, стыдно старому вампиру было бы до конца времен.
— Так что? Когда пойдем ловить дикого? — с энтузиазмом спросил испанец. Подростку не терпелось показать, на что он способен. Огонь в его карих глазах, казалось, освещал всю комнату. И от этого огня Броне стало неспокойно. Мальчик слишком импульсивен и наивен. Как бы не довели его эти качества до могилы, а то и хуже.
— Подожди, пока канонада не стихнет, — усмехнулся Александр. Сейчас, когда он не убивал никого взглядом, юноша выглядел довольно дружелюбно и мило. Его растрепанные волосы создавали ему образ только что проснувшегося ребенка, только щетина все портила. — Она всегда стихает к рассвету. Тогда и диких меньше.