3
День сменял ночь, ночь следовала за днем, и так постоянно. Ничего не менялось в старой тюрьме, где окна и двери были надежно заперты, не предоставляя пленникам возможности понять, что происходит снаружи. Вампиру, сидевшему в клетке не первый месяц, приходилось сильно напрячь свой разум, чтобы найти в природном чутье ответы на вопросы о том, в каком положении сейчас солнце в небе. Никто не знал, сколько лет юноша провел в страхе перед солнечным светилом, лишенный возможности ходить днем по земле из-за ревности своей создательницы. Но страх сгореть заживо быстро научил юнца чувствовать свою слабость, чем он теперь и пользовался. Вампир понимал, что ученые приходят к нему в основном вечером, от них всегда пахнет кровью и лекарствами, людьми из больницы и пылью кабинетов. Он знал, что они вновь принесут кровь из старых запасов дома Доломбовски, что возьмут его кровь и слюну для очередного анализа, что отправятся совещаться в соседнюю комнату, решив, что там их никто не услышит, что вновь сделают прикованной к койке вампирше очередной укол вещества, которое медленно ее убивает. От нее уже несло тупом, но люди этого еще не чуяли, а подросток продолжал молчать в надежде, что когда они это обнаружат, будет слишком поздно, чтобы ее спасать. Маленькая месть за то, как она всячески портила вечность своему названному сыну из-за своей слабости.
И каждый день вампир спокойно смотрел на своих мучителей с любопытством, следил за их действиями и иногда рассказывал им о тех процедурах, которые проводили на нем еще до обращения. Юные ученые с охотой слушали его монотонный голос, впитывая в себя новые знания, словно губка. Более старшие же продолжали работу, но при этом они то и дело улавливали интересные факты, которые помогали их работе продвигаться. Иногда в лабораторию приходили те вампиры, что изловили пленников, поймав их на убийстве горожанина. Они тоже сдавали кровь и слюну, иногда оставались немного поболтать с учеными, иногда являлись подстраховкой, когда нужно было зайти в клетку к юному вампиру за очередными анализами и проверками его реакции на те или иные раздражители, которые в последствии должны были стать компонентами вакцины.
А волнение в городе нарастало. Откуда-то люди узнали, что на острове ведутся разработки лекарства от вампиризма, и Хоккайдо заполонили дети ночи. Они пребывали отовсюду: от ближайших японских островов до американского материка. Все жаждали заполучить лекарство от вечности, надеясь стать первыми счастливчиками. И в городе, где всегда с недоверием относились к вампирам, начались восстания. Жители требовали немедленного убытия вампиров из города. Их не принимали в гостиницах и на постоялых дворах, им отказывали в помощи, их избегали, а порой отлавливали по одному и сильно избивали, прекрасно понимая, что те никогда не навредят людям, даже если это будет самозащитой. Любой удар или толчок человека, пусть тот с сотней смертных пришел убивать вампира, и дитя ночи сгорит на солнце, привязанный к столбу на главной городской площади. Несколько раз смельчаки подходили и к дому семьи Доломбовски, требуя, чтобы те выдали живущих у них вампиров, грозя поджогами и расправой. Но старый генерал дал четко понять, что его связи не позволят уйти от наказания тем, кто нарушит его покой.
— Нам придется все рассказать, — настаивал глава экспериментальной группы. — Иначе все выйдет из-под контроля. Вампиры уже обшаривают город. Они не остановятся, пока не получат желаемого. Я не хочу жертв, — озвучил свои опасения доктор, понимая, что у них будут проблемы, если они не обезопасят свое укрытие.