Броня посмотрела в глаза внуку Винсента и заметила там что-то странное. То же она замечала в зеркале, когда вспоминала улыбку подростка, разделившего ее участь. Это привязанность, влюбленность, как бывает у родственных душ или близких людей. Для такой любви нужно время. Но у юного Рейнальдо была уникальная черта. Он мог влюбить в себя кого угодно просто ему улыбнувшись самой своей искренней улыбкой, широкой и доброй. Это заметила и Александра. Ее огромные глаза цвета неба переходили с брата на мальчика и обратно. Странная улыбка украшала ее бледное лицо, в которой читалось то ли удивление, то ли удовлетворение. Этого Броня не понимала.
— Тогда предлагаю разработать план, — нарушил тишину Винсент. Он поменял позу, поудобнее расположившись на одном из стульев работы своего внука. — Нам нужна приманка, но довольно быстрая. Она выйдет из разлома, приманит одного. Повторяю, одного дикого, — сделал акцент вампир, не желая проблем ни себе, ни другим жителям города, — и выползет через разлом на территорию города так, чтобы вампир его видел. Остальные будут поджидать у входа в дыру, чтобы схватить нашего незнакомца и проводить его в темницу отеля. Там клетка, способная его удержать, если вы не против. — План, разработка которого началась столь мучительно для Брони даже на начальном этапе, так легко звучал из уст старого вампира. Вот что значит жизненный опыт и знания местности до мельчайших подробностей. Лицо Рейнальдо засияло еще ярче. А грохот за открытым нараспашку окном становилась все сильнее и громче, как и звук шумной толпы. Вечером прибыли новые гости и теперь они гуляли, пропивая все баллы, что были им так щедро даны. Вспомнив об этом, Броня решила уточнить:
— А ваши новые постояльцы не увидят нас, когда вернутся с ночной прогулки?
— Ах, это, — засмеялся Винсент. — Ко мне селятся умные, а среди умных нет тех, кто посреди ночи бродит. Особенно, если учесть, что тех, кто едва на вас не напал, еще не поймали. А слух об их развлечениях уже распространился среди местных баров. Странно, учитывая то, что никто из присутствующих не стал бы так самоуверенно болтать о чем-то подобном, — не без намека на третье лицо удивился Винсент.
— Плюсы нашего города в том, что умные люди тут редкость, впрочем, как и трезвые, — добавил Александр, удобно рассевшись на столе, который создал своими руками. От этой своей привычки мужчина не мог избавиться с тех пор, как рост начал ему позволять залезать на такую мебель. Даже сейчас, когда он осознал весь пот и кровь, что тратятся на создание этих незамысловатых столов, он не смог побороть свое пристрастие.
— Ну, раз нас ждет бессонная ночь, то почему бы нам всем не перекусить? — предложила Александра, как-то хитренько поглядывая на своего ничего не подозревающего брата.
— И раз уж мы теперь соучастники, то ужин бесплатно, — добавил Винсент, направляясь к выходу. — Прошу вас, Клара уже все приготовила. Мы ее заранее попросили.
11
Спускаясь по лестнице с третьего этажа в подвал Винсент признался, что на самом деле уже слышал историю Брони, но не желал прослыть шпионом, поэтому подождал, когда люди сами пожелают ему все рассказать. Это вызвало недовольство со стороны Брони, но та не высказала его. Ей не нравилось, что кто-то слушает ее разговоры, но еще больше ей не нравилась новость о сверхслухе вампиров. Если это правда, то возможно Кристиан и его любовник Виктор слышали что-то. Хотя, северянка сильно сомневалась по поводу отношений этих двоих.
Рейнальдо же решил использовать эту возможность, чтобы больше расспросить Винсента о его жизни дикого. Очарованный рассказами о свободной жизни убегающего от света, подросток несколько раз оступался, что могло грозить ему полетом вниз и переломами, за лечение которых он отдал бы все баллы, если бы выжил. Но каждый раз сильная руку мастера вовремя подхватывала его за талию, удерживая от скоропостижной смерти. Александра, гордо следовавшая рядом с Броней, смотрела на это с нескрываемым умилением. Бросив на девушку пару подозрительных взглядов северянка еще больше ссутулилась и стала походить на юношу, нежели на девушку. А внучка владельца отеля словно чувствовала это, шествуя все грациознее, словно королева, спускавшаяся к своим подданным. А ее полуулыбка, которую она старалась скрыть от брата и Винсента, придавала ей определенный шарм.