— Нет. Он всегда говорил, что ему неприятно, когда кто-то смотрит на него во время приема пищи. Но... — старик посмотрел на Винсента полным растерянности взглядом. — Он же пугал по ночам Бажену и тех, кого она настроила против него. Еще в молодости она выжгла его имя из семейного древа и хотела так же поступить с портретом. Я даже пару раз забирал его с собой в плаванье, потому что она несколько раз взламывала замки. Он пришел после того, как она подговорила нескольких старших убедить меня в том, что Пересвета следует вычеркнуть из истории нашей семьи. Боже, как я не понял этого раньше? — предался печали хозяин дома, осознавая свою глупость и слепоту. — Он хорошо относился ко всем, стараясь оставаться в тени, дабы не пугать их. Но Бажену он люто ненавидел. Являлся к ней в ночных кошмарах, причинял вред, ломал и рвал ее вещи... Он выжил со свету всех стариков, что были на ее стороне. Довел их до смерти, и ее мог бы, если бы та не ушла...
— Пакости и месть за попытку его забыть, — понял Винсент. — Тут написано, что Мулло могут являться к родственникам, чтобы вредить им за неправильные погребальные церемонии или поруганную память. Пересвета пытались забыть, и он очнулся ото сна, в который погрузился в попытке сопротивляться своей сущности. Вот почему он не ел. Мулло не питаются кровью чужих им людей.
— Бедный мальчик, — выдохнул Градимир. — И пожить не успел, и умереть не мог спокойно. Неужели он все эти годы пытался найти способ умереть? Он ведь даже днем гулял, словно надеясь на что-то, — на глаза старика наворачивались слезы от жалости к тому, к кому уже успел привыкнуть и полюбить, словно родного сына.
— Но что на счет лекарства? Оно убьет и нас тоже? — с опаской спросил Виктор, подойдя к Кристиану и незаметно для всех цепляясь за его куртку, словно ему снова десять лет и перед ним толпа вампиров, которых он тогда до безумия боялся. Но брюнет почувствовал, как его одежда стала немного тяжелее и перехватил ладонь парня, засунув к себе в карман и там сжав ее, как он делал это в далеком прошлом, когда они все же были близки.
— Думаю, рисковать все же не стоит, — ответил Кристиан, как ни в чем не бывало. —Надо следовать плану. Среди вампиров найдутся те, кто согласиться стать первопроходцем. А нам следует подождать.
— Вы решились вернуться к смертной жизни? — не без удивления спросил старик. — И ты тоже? — спросил он у Винсента, но тот медленно покачал головой, виновато опустив глаза.
— Я умирал от рака, когда меня укусили. Боюсь, болезнь вернется, если я стану смертным. Я уже поговорил об этом с внуками. Они еще не оправились от предыдущей потери. К тому же, в моем роду редкость обдуманные решения и ответственность даже в зрелом возрасте. Александр попросил меня оставаться их ангелом-хранителем по крайней мере пока не появится хоть один здравомыслящий человек в нашей семье, — тихо заметил вампир. — А вы? Вы уже решили? — спросил он у Кристиана, удивляясь тому, что он столько времени скрывал от остальных свои намерения.
— Да. Вечности нам пока хватит. Виктор тоже хочет попробовать жить нормальной жизнью, — ответил за друга брюнет, на что тот возмущенно выдал:
— Это ты хочешь быть смертным. Мне же просто не хочется оставаться одному. Ты помрешь, а кто меня потом терпеть будет? Да и проблемы мои решать тоже будет некому, — уже более тихо выдал он, вызывая у друга едва заметный смешок. — Что ты смеешься? Я же правду говорю. С моим характером и гордостью, если тебя не будет рядом, я же нарвусь на оторванную голову и костер! — громко заметил блондин, не желая сдаваться и признавать то, что он просто не хочет вечно вспоминать своего единственного друга и брата.
— Ладно, — успокоил его Кристиан. — Хорошо. Я заставил тебя принять эту участь. Но, уверяю, тебе понравится. Ты женишься, заведешь детей, надеюсь, не таких сумасшедших, как ты, и умрешь в доброй старости.
— Фу, старость, — недовольно скривился Виктор от осознания того, что ему предстоит стать беспомощным и больным стариком, за которым придется ухаживать его родственникам. Но стоявшие рядом Винсент и Градимир укоризненно посмотрели на него, заставляя вампира неловко улыбнуться и опустить глаза, дабы не столкнуться взглядом с оскорбленными представителями пожилого населения выжившего мира.
9
— Что с ним? — озадаченно спросил у коллег Тихомир, пока те переносили бесчувственное тело на подготовленную кушетку. — Он жив вообще? — Мужчина продолжал наблюдать со стороны, не решаясь подойти ближе к подростку, чье физическое состояние вызывало у него сомнения.