— Кажется, кому-то пора пить таблеточки для памяти, — тихо усмехнулся юноша, за что тут же получил холодный взгляд в свою сторону. — Простите, — тут же извинился он, нелепо и трусливо улыбаясь. — Но, когда война закончится? Кристиан и Виктор хотят пойти на войну. Вы знали? Близнецы только и успевают их отговаривать, придумывая новые поводы. То назначение Мичи, то смерть Градимира... Скоро для того, чтобы эти двое остались на Хоккайдо, Александре придется ответить на ухаживания этого идиота, — не без зависти выдохнул молодой человек.
— И почему ты так не любишь Виктора?
— Он мне просто не нравится. Александра такая красивая и хорошая. Неужели он ее судьба? Он же глупый и несерьезный. Мужчина должен нести ответственность, а он только чушь всякую несет, — с гримасой отвращения заметил юноша, вспоминая раздражающего блондина. — Уж лучше бы за ней Кристиан ухаживал. Он такой мужественный и смелый. И почему Броня за него замуж не пойдет? Они же любят друг друга.
— Какой же ты еще ребенок, — с умилением заметил доктор. — Не вся любовь может заканчиваться браком. Они не любят друг друга, как мужчина и женщина. Тебе же двести двадцать лет, как ты можешь этого не понимать? — удивился старик, глядя на того, кто был старше его, но продолжал оставаться ребенком.
— Меня обратили в пятнадцать, а потом и вовсе на цепь посадили. Я дальше той жуткой комнаты не выходил, пока мой хозяин не пожелал умереть. Я ничего не знаю о мире, кроме того, что вампирам теперь не сладко, а моя семья давно уже меня забыла, — ответил спутник, оправдывая свою наивность. — Но... — он немного задумался над услышанным ранее, не зная, стоит ли спрашивать о таком или лучше промолчать и попытаться самому понять значение нечаянно сказанной фразы.
— Говори уже, — выдохнул усталый ученый, уже начавший привыкать к вечным вопросам и рассуждениям нового ученика. Доктор и сам не заметил, как стал оберегать спасенного подростка, стал для него другом и отцом, хоть прежде ему эти роли были чужды. Но теперь он был даже рад такому повороту событий.
— Я не уверен, что это уместно, — честно признался юноша, поворачиваясь к доктору, который был выше его почти на голову. — В смысле, я ведь не ребенок уже. А в моем возрасте спрашивать о таком как-то глупо...
— Я привык к таким вопросам, Кронин. В этом твой характер и твоя красота. Ты спрашиваешь, когда не понимаешь, говоришь, что думаешь, и ничего не скрываешь от окружающих. Так что спрашивай, — успокоил юношу доктор, едва сдерживая теплую улыбку, стараясь быть все тем же холодным и равнодушным ученым, каким он всегда стремился быть.
— Что за отношения между Броней и Кристианом? Я имею в виду, они же влюблены друг в друга, но что это за любовь такая? Как она отличается от той, что обычно бывает между мужчиной и женщиной?
— Это не физическая любовь. Как я понял из рассказов Винсента, они сначала недолюбливали друг друга из-за того, что Броня жила на Севере...
— Та трагедия с Северным городом! — быстро подхватил парень, показывая тем самым, что хоть что-то о мире он все же знал. — Тогда еще говорили, что все люди на Севере погибли от рук диких и каннибалов. Она пережила этот кошмар? - он удивленно посмотрел на доктора, который лишь кивнул.
— И Кристиан в это не верил. Он думал, что Броня – обманщица, а она вполне оправданно считала его напыщенны индюком, слишком гордым, чтобы поверить в то, что он ошибся. Он доказывал, что она лжет, она же каждый раз выходила победителем. Вот они и не заметили, как привязались друг к другу. Кристиан не хочет, чтобы кто-то кроме него, пытался ее обидеть, а она не выносит, когда кто-то задевает его гордость. Это ведь ее привилегия.
— Странные отношения, — протянул юноша. — Но разве так не начинается любовь? От ненависти до любви, как говорили прежде, — вновь спросил парень, догоняя ускорившегося во время увлекательной беседы доктора.
— Как знать, - пожал плечами доктор, подходя к крылу, где теперь располагались палаты. — Но я думаю, что они скорее умрут, нежели признают или хотя бы заметят свои чувства друг к другу, — предположил доктор, после чего повернулся к двери, забрал часть документов и заявил: — Что ж, юноша, пора работать. Вы со мной? — серьезно спросил он у ученика, на что тот широко улыбнулся и кивнул головой, слишком сильно для взрослого, которым он хотел казаться во время обучения, но безумно мило и по-детски искренне, что не могло не тронуть ледяное сердце старика.