— Это не нормально, — запаниковал Виктор, став свидетелем столь скорого исцеления. — Дикие так не могут! — уверенно утверждал он, тыча пальцем в пленника.
— Согласен. — Винсент отступил назад, косо поглядывая на вампира в клетке. Канистра так и осталась в его руках, пустая и легкая, но вампир держал ее, как ценную вещь.
Дикий открыл глаза, в которых все еще виднелась туманная пелена наслаждения. Он лишь немного напрягся, а цепи уже разлетались в стороны, громким звоном оповещая присутствующих, что пленник почти на свободе. Вампир встал в полный рост, показывая всем свою величественную осанку и гордый вид, которые не скрыть в грязи и лохмотьях. Он подошел к границе своей камеры, ближе к Винсенту и, протянув ему руку, представился:
— Мигель МакНар. Когда-то дворянин, а теперь оборванец. Рад знакомству, - его радостный и приветливый тон звучал восторженно и безопасно, но Винсент не отличался той наивностью, которой обладал Рейнальдо.
Дикарь многозначно бросил кроткий взгляд на свою ладонь, приглашая старого вампира пожать ее в знак хоть какого-то доверия и дальнейшего продолжения разговора. Винсент сомневался. С одной стороны, если бы он мог, этот Мигель уже вырвался бы из клетки и разорвал всем глотки. С другой — каковы гарантии, что он не может этого сделать. Наблюдая за ним, Броня заметила новый для себя факт — вампиры потеют. Лысина владельца отеля буквально блестела от выступившего пота. И не ясно, это от нервов, или невыносимой духоты, которая образовалась за сутки в замкнутом помещении небольшой площади. Девушка сама жутко вспотела и тяжело дышала, это же ощущали и остальные живые. Продолжая наблюдать за Винсентом, Броня заметила его сомнения, проявляющие себя в сведенных на переносице бровях и подрагивании кончиков пальцев. И все же он решился. Неуверенно и настороженно, Винсент протянул руку, готовый в любой момент отпрыгнуть назад, вырвав пленнику руку, если на это хватит сил.
— Винсент, владелец местного отеля. Не могу сказать, что знакомство приятное.
— Зато честно, — пожал плечами пленник, мило улыбаясь новому знакомому. В голове у старого вампира тут же всплыли описания кровососов в старых человеческих книгах, где дети ночи были обаятельными существами, притягивающими своих жертв неземной красотой и редкой для смертных грацией. Винсент всегда удивлялся такому описанию себе подобных, поскольку все современные вампиры были резки, самовлюблены и тщеславны. Но вот он, представитель старых романтизированных вампиров, что влюбляли в себя людей даже в грязных лохмотьях.
— Теперь вы продолжите свой рассказ? — подал голос Рейнальдо, надеясь узнать больше об опасности. — Почему те люди не нападают на города?
— Отчего же? Нападают. Я слышал об одном, на Севере, — мягко возразил пленник, начиная бродить по клетке, словно дикий зверь в заточении, но только медленно и грациозно, словно его плен был его преимуществом.
— Остров мертвых, — сказала за него Броня, на миг погрузившись в ту жуткую атмосферу конца света. Ее голос дрогнул, но девушка смогла сдержаться, чтобы не показать, насколько это травмирующие для нее воспоминания.
— Да. Верно. Но этот пир чудовищ привлек слишком много внимания тогда. Из-за гибели города туда часто наведывались патрули на вертолетах. Им приходилось прятаться в руинах разрушенного города, как крысам, чтобы их не заметили. Да и их людей наверняка много полегло в ту ночь. Защита Севера была одной из самых лучших. Это вам не Африка, — предположил вампир, откидывая с лица непослушную шевелюру.
— Но как они сами не становятся жертвами диких? Вы ведь куда сильнее их самих, — начал шевелить извилинами Александр, в голове которого все еще оставался общеизвестный закон: дикие — самые опасные существа в этом жутком и жестоком мире, где правит ночь, кровь и смерть.
— Когда-то так и было. Я помню те времена, когда дикие догоняли их в пути и одолевали если не количеством, так скоростью и силой. Но такое было лишь пару раз за все время существования Пустоши, — задумался пленник, вспоминая те далекие ночи, после которых прошла целая вечность и в то же время короткое мгновение.
— Вы жили во время зарождения Пустоши? — не мог поверить своим ушам Рейнальдо. Перед ним стоял настоящий древний, относительно живой и относительно невредимый.
— Мой милый мальчик, я умер в те годы, когда всюду правили короли, вампиры были лишь мифом богохульников, а церковь люди боялись больше, чем дикие – солнца, — с усмешкой заявил незнакомец, на миг закатив глаза. — Я тот, кто создавал вашу историю, и тот, кто ее разрушил, — глядя юноше прямо в глаза, заверил вампир.