Естественно вампиры его тоже слышали. Они двинулись вслед за Рейнальдо и Броней, прикрывая перепуганных брата и сестру, которые, будучи сонными, до сих пор не могли понять, что происходит, и спят ли они до сих пор. И, когда они, вжимаясь в обшивку локомотива, оказались у самой двери, вампиры, что вели дружеские беседы, наконец заметили давно появившуюся толпу голодных детей ночи.
Броня, желая избежать столкновения с Виктором, отстранилась назад и едва не вывалилась из вагона. Вампир, чье появление стало причиной таких проблем, схватил ее за руку и притянул к себе, прижав к своей груди. Рейнальдо, что следовал за девушкой, сам едва не стал жертвой обстоятельств, но, благодаря вампирской реакции Мигеля, который буквально впечатал несчастного мальчишку в обшивку вагона, остался жив, правда не совсем цел, поскольку сильно ударился головой.
— Вы чего вытворяете? — громко возмутилась Броня, отталкивая от себя вампира. Казалось, Виктор испытал испуг. Чего не скажешь о северянке. На лице девушки отражались гнев и смущение, но не страх. По ее покрасневшему лицу и огромным глазам Кристиан понял, что девушка невинна и чиста, как первый весенний цветок. Впрочем, чему удивляться, учитывая ее образ жизни. Да и красотой Броня особо не отличалась, напоминая издалека приземистого молодого юношу, но никак не девушку.
Однако ее невинность вызвала у Кристиана уважение к ней и желание защитить, которое возникает у отцов, когда они глядят на дочерей. Возможно, оставайся Кристиан человеком, у него могла бы родиться дочь, и сейчас ей могло быть уже далеко за пятьдесят, как несчастной Кларе, но эта дочь, или сын, если так распорядилась бы судьба, породили кого-то того же возраста, что и Броня сейчас. Кристиан не помнил, была ли у него возлюбленная, прежде чем он стал сыном ночи, но он искренне надеялся, что после себя не оставил потомков, которым пришлось бы выживать в таких ужасных условиях. Этот мир был слишком жесток и беспощаден ко всем смертным, вне зависимости от их возраста.
— Я боялся, что вас схватят дикие, — начал оправдываться Виктор, правда, не перед Броней, а скорее перед Александрой, которая, будучи до полусмерти напуганной прыгающими на поезд вампирами, совершенно ни на кого другого внимания не обращала.
— Нужно закрыть дверь, — Винсент прикрыл за внуками дверь, ограждая смертных от тех, кто жаждал их крови, но как именно можно зафиксировать дверь, чтобы она не открывалась снаружи, он не знал.
Виктор, пробираясь через собравшуюся толпу, помог тому запереться, ловкими движениями проделывая работу, доведенную до автоматизма. А толпа бегущих за закатом все нарастала. Они видели поезд и прыгали на него в надежде спастись от рассвета. Прежде поезда не встречались диким посреди ночи. Правила запрещали двигаться по ночам, чтобы не подвергать опасности пассажиров.
— Сколько они будут бежать за нами? — обеспокоенно спросил Александр, прижимая к себе онемевшую от страха сестру, которая во все глаза смотрела вперед, наблюдая через большое лобовое стекло кабины, как те, кто до последнего не желал уступать локомотиву, продолжая двигаться по рельсовой дороге, подминался под колеса металлического монстра, лишаясь бессмертной жизни.
— Учитывая нашу скорость, не более часа, — осведомил всех Виктор, поглядывая на показатели скорости. — Однако мы скорее всего не раз встретим группы наших одичалых братьев по питанию. Так что советую перейти на ночной образ жизни. Спать после заката все равно не получится.
Эта новость не обрадовала ни живых, ни полумертвых. Регулярные встречи с голодными монстрами грозили не только сильными повреждениями корпуса и механизмов локомотива, но и риском для всех пассажиров. Дикие, как известно, не испытывают чувств солидарности к своим городским собратьям, предпочитая разрывать их еще живыми на куски и высасывая все, что осталось от крови в их застывших венах.