Александр и Александра пожелали оставаться подле Винсента. Для девушки опасными казались все бессмертные, кроме предка. Ее брат же и вовсе воспринимал врагами даже Броню и Рейнальдо. Пусть и стараясь держать свое мнение при себе, мужчина не смог скрыть укоризненного взгляда, адресованного северянке. Кареглазый плотник считал, что причина падения города заключается в ней и тайне, которую девушка принесла с собой в их славный маленький отель. Рейнальдо же был виновен в том, что умудрился подружиться с незнакомкой, узнать ее тайну, которую она, поддавшись искушению, впоследствии раскрыла всем. Его младшая сестра, знавшая брата слишком хорошо, сразу же заметила его неприязнь, возникшую сразу после ухода из города. Принять этого Александра не могла, но понять причину была в состоянии. Она сама была в шоке от развернувшихся событий, поэтому не могла до конца осознать, есть ли в ней та же неприязнь, что и в ее брате, или нет.
Так, волей жребия Броня оказалась в ведущей кабине машиниста вместе с тем, кто до последнего не желал ей верить, вызвав тем самым неприязнь. Девушка, стоило им распределиться, тут же села на пол, устроившись поудобнее для сна. Несмотря на неуверенное поведение Рейнальдо, она все же смогла уговорить подростка занять единственное спальное место. Тот был слишком уставшим, чтобы долго сопротивляться ее упрямству, поэтому залез на койку и быстро уснул.
— Тебе тоже следует поспать, — заверил Кристиана Виктор. — Мы все равно едем на автопилоте. Программа надежная, так что отдохни. Ты бессмертный, а не всесильный, — заметив робкое сопротивление со стороны друга, заверил блондин. — Это была трудная ночь для всех.
Кристиан сделал несколько шагов в сторону Брони, чтобы устроиться неподалеку, когда машинист заметил едва проступающее покраснение на его мертвенно-бледной коже.
— Когда ты колол себе вакцину? — остановив друга за локоть, поинтересовался он. Но Кристиан лишь пожал плечами. Его осунувшееся лицо не выражало никакой заинтересованности в заданном ему вопросе.
Кристиан, пытавшийся найти своего друга и отстоять город, совершенно позабыл о том, что ему, возможно, потребуется взять с собой запас вакцин. В его сумке, которую он собирал на скорую руку едва ли можно было найти что-то по-настоящему нужное. Ведь тогда все его мысли занимали страхи о возможном падении его любимого города, что спустя столько лет стал его домом.
— Подожди, — велел ему Виктор, доставая свою сумку. Кроме большого запаса крови и вакцин там не было ничего. Но на данный момент другого и не требовалось. Он достал один из уколов и заботливо ввел спасительное от ужасной гибели вещество в организм друга. — Надо дать парочку вакцин Винсенту и Мигелю. Не факт, что они взяли с собой хоть какой-то запас.
С этими словами Виктор открыл дверь и как можно быстрее направился в конец локомотива, где уже устроилась вторая половина группы, крепко сжимая в руках две вакцины. Больше нужного вампир давать им не намеревался. А Кристиан остался наедине со своими мыслями. Голова казалась ему невыносимо тяжелой, а тело не слушалось. Даже эффект от вакцины оказался призрачным. Не было и намека на прилив сил. Поэтому вампир шумно и тяжело опустился на пол в надежде отдохнуть. Он не намеревался засыпать, пока Виктор не вернется, но соблазн был невероятно велик.
Чтобы хоть как-то заставить себя бодрствовать, брюнет принялся разглядывать спящую напротив Броню. Она уснула в сидячем положении. Одна нога согнута в колене, вторая раскинута поперек у самого прохода. Рано или поздно кто-нибудь непременно столкнется об нее. Ее голова наклонилась на бок, и прядь рыжих волос, выбившись из хвоста, падала ей на лицо. Когда она проснется, ее шея будет болеть, но она не будет жаловаться. Такова ее натура — терпеть неудобства. Ведь она даже не пожелала воспользоваться тем, что она единственная девушка в кабине, уступив койку незадачливому другу.
Кристиан продолжал смотреть на девушку, совершенно не понимая, что за мысли таятся у нее в голове. Столько лет провести в бегах лишь потому, что умеешь читать? Кристиан задумался. Сколько лет он сам провел в странствиях, прежде чем стать сыном тьмы? Была ли у него семья? Прожил ли он спокойно хотя бы один год той, давно забытой им жизни? А был ли хотя бы один день, когда Броня жила спокойно? За этими мыслями он не заметил, как его глаза закрылись, и он уснул.