— Да, ты прав, — ответил ему Мигель. — Как и предполагал, ты довольно умен. — Он широко улыбнулся, показывая, насколько доволен.
— Ну, возраст позволяет, — погладив свою лысую голову отшутился владелец отеля. — Но что это значит? — Его тон тут же стал серьезным.
— Я рожден природой, а вас создали в лаборатории, — просто ответил ему собеседник. Однако его ответ только сильнее запутал. Винсент понял, в чем особенность Мигеля. На него не распространяется логика, к которой прибегают другие люди.
— Так значит, есть те, кто рождены вампирами? Или я не так понял твои слова? — усомнился старый вампир. Он уже давно отвернулся от окна, лишь бы не видеть весь этот кошмар. Ведь даже его, вполне человеческое, хоть и хорошее, зрение позволяло ему видеть уже давно потерявшие форму и четкость силуэты людей, что стремились убежать от темноты.
— Да. Очень редко, но такие рождаются. Но я говорю сейчас не о них, — поправил любопытного знакомого древний. — Чтобы ты лучше понял, скажи, ты когда-нибудь читал книги забытой эпохи?
— Те, что про вампиров? Множество, — коротко ответил ему тот.
— Тогда, как в них описывается обращение?
— Смерть и перерождение, — вспоминал Винсент. — Почти всегда и везде.
— Верно. Мучительная смерть. Но при этом память о прошлом остается, словно в наказание за то, что мы не умерли. Таков удел всех настоящих вампиров — помнить, но не иметь возможности вернуться, — печально проговорил Мигель, и в его глазах на миг погасла та жизненная искра, которой он глядел на все, что его окружало. И даже человеческие глаза Винсента смогли это заметить.
— Но те, кто обращен в новую эру, ничего о себе не помнят. Даже имен, — сопоставил Винсент.
— Все. Но не ты. — Мигель загадочно посмотрел на собеседника, всматриваясь в него, словно ожидая что-то увидеть. — Я многое услышал из того, что ты рассказывал Виктору в ожидании моего пробуждения. Твои рассуждения, воспоминания, даже страх, с которым ты слушал мой диалог с юным Рейнальдо. Вампиры это лишь имитируют.
— Что ты хочешь этим сказать? Что я — древний? — изумился Винсент, придя к выводам, которых совсем не ожидал.
— Нет, что ты. Для древнего ты слишком слаб. Но, возможно, тот, кто тебя укусил, был порождением настоящего вампира, — задумался Мигель. — Ты видел того, кто тебя обратил?
— Нет. Я едва унес ноги от толпы мертвецов. До сих пор поражаюсь тому, как они не учуяли мою кровь, — честно признался Винсент.
— Его укус замаскировал тебя, — ответил ему Мигель, поворачиваясь к окну спиной. Теперь даже его невероятное зрение было не в состоянии увидеть тех несчастных, что мчались прочь от заката. — Так умеют делать лишь истинные вампиры — передавать свой запах через укус. Твое зрение и здоровье ведь стало лучше? А что насчет скорости? Я заметил, что бегаешь ты куда быстрее Кристиана и Брони. Прежде чем вампир начнет развиваться, как древний, должна пройти как минимум сотня лет. До тех пор и сам вампир, и те, кого он обратит, не будут обладать особой мощью. Возможно тот, кто тебя укусил, потомок тех, кто еще не стал древним. Впрочем, столько времени прошло… — разъяснял ему вампир, уже чувствуя себя учителем. Ему это начало нравиться. Ведь прежде из-за своего происхождения и любви к эмоциям людей и вампиров, прочие бессмертные воспринимали его в штыки, надсмехались над ним, а порой просто брезгуя общаться с ним. Но не теперь. Сейчас его внимательно слушают, не считая при этом сумасшедшим.
— А что будет, если такой, как ты обратит человека? Он будет отличаться от меня? — задал вполне ожидаемый вопрос Винсент, запоминая каждую деталь разговора с Мигелем. Ведь он знал, что и Броня и Рейнальдо, а возможно, и все остальные, захотят узнать больше о том мире, в котором теперь вынуждены жить.
— Он будет сильнее тебя. Скорость, зрение, слух, сила, даже голод. Все в нем будет, в точности как у меня. Поэтому таких, как я, обязали дать клятву, — ответил древний, вспоминая дела давно минувших веков.
— Что за клятва?
— Ей мы обязуемся забыть чувства, которыми обременены все смертные. После сотни лет, если ты не заслужишь смерти за предательство своего вида или за раскрытие тайны своего существования, тебя обязуют прийти на собрание древних и привезти с собой всех смертных потомков. Там ты при свидетелях клянешься убивать всех своих жертв без исключения и в доказательство этому выпиваешь досуха всех смертных, в чьих жилах течет твоя кровь, — пояснил Мигель, вызвав у Винсента опасения. Он с опаской оглянулся на своих внуков, которые, обнявшись, уже давно крепко спали.