— И что с этой традицией теперь? — спросил Винсент, вспоминая, сколько он проходил вампиром, и сколько будет этим двоим, когда закончится его первый кровавый век.
— Она исчезла, когда появились новые вампиры, — успокоил его древний, похлопав по плечу. — Тебе не о чем волноваться. Твоя семья в безопасности. По крайней мере, от древних обычаев, — заверил его Мигель.
— Но не от нынешних, — опроверг его радостный посыл владелец отеля.
— Ох, едва ли традицией можно назвать то, что людей убивают сотнями за их знания. Но, думаю, все скоро изменится, — попытался обнадежить собеседника древний вампир.
— Ты думаешь, нас не убьют?
— А кто осмелится? Ты посмотри на нас. В команде северянка, что прошла полпланеты на своих двоих, подросток, в голове которого столько непонятных остальным мыслей, владелец отеля, что и мертвого разговорит, два солдата, пусть и тупых, прекрасное создание, что очарует любого одним своим видом, древний вампир и плотник. И я не знаю, кто тут наиболее опасный, — заверил он Винсента, вызывая у того тихий смех.
Они еще долго рассуждали о том, что их ждет, и что случиться, когда они доберутся до Севера. Мигель, как и положено вампирам в романтических книгах, был невероятным оптимистом, в то время как Винсент сохранял старческий пессимизм. Уж слишком много упущений было в плане на его взгляд. Мигель же видел в этом только плюсы. Он был приверженцем идеи того, что чем продуманнее план, тем больше вероятность того, что все сорвется.
Они продолжали спорить на тему, кто прав, а кто нет, пока время летело мимо. Они и сами не заметили, как день закончился, и пришел вечер, а вместе с ним и несчастные смертные, что в ожидании своего поезда встретили совершенно другой, менее приспособленный к спасению несчастных.
5
Виктор проснулся как раз во время. Толпа людей, которые оказались на пути поезда, была куда больше той, что повстречалась утром. Люди были встревожены тем, что после их поезда появился еще один, куда более короче и быстрее. Кто-то посчитал, что появились новые законы, благодаря которым на маршруты выходят дополнительные поезда, дабы спасти больше человек. Их даже не смущала его скорость и отсутствие пассажирских вагонов. Бегущим было плевать. Они стремились к единственному своему спасению ценой жизни, как своей, так и окружающих.
Кристиан и живые в кабине все еще спали, позволяя Виктору не скрывать свое наслаждение чужой агонией. Виктор смотрел на все происходящее с упованием. Вот они, те, из-за кого он остался сиротой, перепуганный пятилетний мальчик. И, если бы в начале службы Кристиан не встречал каждый из прибывших поездов, кто знает, какой стала бы жизнь Виктора. Впрочем, он и Виктором бы не был. Возможно, он был бы смертным, продолжал бы бежать от ночи среди таких же несчастных. Хотя, скорее всего он бы умер вскоре после смерти родителей, поскольку долго бежать не смог бы.
Воспоминания накрыли машиниста с головой. Картины из прошлого плавно переходили одна в другую. Возможно, он бы жил беспечно, как и казалось людям со стороны. Но Кристиан был слишком верен тем словам обещания, что дал прежнему, живому Виктору. Он отдал новообращенному записную книжку, где блондин в подробностях записал каждое свое воспоминание, страшась забыть самого себя. Так он вернулся в всой собственный Ад.
Ах, какие же славные были дни его детства. Когда-то он, как и Броня, был рожден в убежище, где его мать и отец прятались от ночных тварей. Младенец в Пустоши — страшное зрелище. Сколько его родители приложили усилий, чтобы взрастить свое маленькое дитя, сложно вообразить.
Виктор не помнил, как родители по очереди носили его совсем маленького на руках, потому что он сам не мог бегать. И не мог этого помнить. Однако он никогда не забудет день, когда лишился обоих родителей. Ему было чуть больше пять лет, когда это произошло. Очередной день очередного года на территории Пустоши, где никто не ведет учет времени. Родители всегда быстро бегали. И всегда успевали на поезд. Однако на этот раз что-то пошло не так: людей оказалось намного больше, чем предполагалось. Все хотели жить, все хотели выжить. Родители с Виктором на руках одними из первых оказались в вагоне, но все, что они успели сделать — это поставить на ноги и затолкнуть в самый угол вагона своего сына. Отца и мать просто вытолкнули другие пассажиры. Зачем это было сделано, никто не знает. Им просто было мало места.