— Хей, Крис! Какими судьбами? — радостно поприветствовал старого приятеля машинист поезда, покинув свою кабину и почти сразу заметив среди равнодушных вампиров хмурое лицо старого друга. Он направился к вечно недовольному мужчине, стоявшему у одного из автобусов и ожидавшему гостей. — Тебе снова стало скучно? Может, тебе поезд поводить? Сегодня такой треш был, просто фарш какой-то. Ты бы видел это.
— Ты оттого такой веселый? — сильнее нахмурив брови поинтересовался брюнет. Кажется, он, в отличии от машиниста, не испытывал радости от встречи с другом.
— Одна девчонка вообще огонь была, — словно подтверждая слова своего друга. — Посворачивала шеи всем, кто не встал. Ты бы видел ее хладнокровное лицо. Кажется, это фишка северян, да? Я думал, они все мертвы, — задумался на минуту блондин. — А потом она схватилась рукой за последний вагон исчезла из виду. Я пытался ее увидеть в камеры, но там уже ничего не было. Но, думаю, она уже мертва. С такими травмами далеко не уходят.
Пока блондин рассказывал о девушке, несколько вампиров на остановке помогали людям спрыгнуть с вагона, чтобы они как можно скорее расселись по автобусам. Кто-то из смертных запел песню, остальные подхватили. Через минуту это был уже ревущий хор, в котором голоса стали единым неровным потоком. Вампиры не показывали своего недовольства от фальшивых нот, хоть и имели куда более тонкий слух и высокие требования ко всему, что касалось высокого творчества. А вот брюнет скорчил болезненное лицо, потирая виски, словно у него заболела голова. Привычка от смертной жизни, от которой он так и не смог избавиться, заставляла остальных детей ночи им восхищаться. Кристиан уже набрал в легкие воздух, чтобы как следует гаркнуть на забывшихся беглецов, чтобы те наконец притихли, но его опередили.
— Да завалитесь! — послышался раздраженный крик. Многие его не услышали, но когда голоса один за другим стали утихать, остальные обратили на это внимание. На толпу сверху вниз смотрела та самая северянка. Она сидела на крыше вагона, прижимая к груди травмированную руку. Ее лицо было искажено болью и усталостью, но в глазах виднелся лишь гнев. Она посмотрела вниз, оглядываясь по сторонам, чтобы понять, как легче ей будет спуститься. На секунду вампиру с человеческими замашками показалось, что незнакомка сейчас спрыгнет с высоты более трех метров и приземлится, словно герой старых комиксов, но та лишь в нерешительности осматривалась, размышляя о всех рисках.
— Прыгайте. Я вас поймаю. — К вагону подошел молодой вампир, протянув руки вверх. Он был слишком вежлив для хладнокровного вампира, но слишком безэмоционален для человека. Однако в его глазах таилось любопытство, что не скрылось от наблюдавшего за всем юноши, прячущимся в толпе смертных.
— У меня рука сломана, — недовольно заметила девушка, посмотрев на свою руку. — Куда мне прыгать?
— Тогда попробуй слезть по лестнице. Мы поможем, — к вагону подошел машинист, а за ним и его хмурый друг, не обращая внимание на перешептывания любопытных беженцев.
Девушка посмотрела на лестницу, по которой три часа назад забралась на крышу вагона. Она аккуратно спустилась на пару ступенек прежде, чем несколько холодных рук не подхватили ее и не спустили вниз.
— Я думал, ты умерла, — не без удивления, хоть и немного наигранного заметил машинист, приглаживая свои белые волосы нервным движением, вошедшим в привычку еще во времена смертной жизни. Его рука все еще находилась на талии девушки, и так бы и была там, если бы девушка не оттолкнула ее, немного брезгливо фыркнув при этом, когда она поняла, что вампир позволяет себе слишком много в ее сторону.
— На Севере двери поезда часто замерзали зимой, так что местным приходилось ездить прямо на вагонах, — заметил молодой беглец, неуверенно подойдя ближе к вампирам. — Я рад, что Вы живы. У меня к Вам куча вопросов, — он посмотрел на девушку, в очередной раз приподнимала слишком большую для себя шапку с огромных удивленных глаз, полных жизни, совсем не свойственный тем, кто обитал в пустоши.
— Скоро стемнеет. Рассаживайтесь по автобусам, — неожиданно скомандовал тот самый мужчина, которого машинист звал Крисом. Естественно, некоторые из живых распознали в нем того самого героя, благодаря которому Рейнбоу все еще стоял на месте, живой и живописный. Толпа, до этого слишком занятая шоу, начала перешептываться. Кто-то улыбался Кристиану, иные же смотрели на него через опущенные брови, зло сжимая кулаки и кусая губы от зависти. Но любопытные и злые взгляды совсем не интересовали уставшего от всех вампира.