— Если такова реальность, где правят люди, то я, пожалуй, за вампиров, — охарактеризовал столь ужасный пейзаж юный плотник.
— Скоро растения поглотят эту неприятную картину. Но да, среди смертных всегда найдутся те, кто может лишь разрушать. Однако, прежде чем выбирать, вспомни, что среди нас, вампиров, разрушителями являются все, — предостерег его Винсент, вспоминая, как скоро природа может вновь восстановиться или хотя бы создать видимость восстановления.
Несколько раз Винсент и Мигель покидали по очереди кабину, чтобы дойти до Виктора за вакциной и кровью. У них уже начали возникать вопросы об источнике его запасов, но они лишь обсуждали это между собой, оставляя вопросы для машиниста до того момента, когда они окажутся на Севере. Однако двое смертных потомков оживленно участвовали во многих дискуссиях на эту тему, строя догадки и предположения, поскольку иных развлечений у них не было. Ведь они не осмеливались даже на несколько минут выйти из кабины, лишь наблюдая за всеми через окно. Риск оказаться скинутым очередными беглецами с локомотива был очень велик. Вампиры в этом деле быстро приноровились. Они с легкостью отталкивали от бортов железной машины, чей грохот разносился по всей округе, любого, кто оказывался слишком близко. Винсент старался делать это аккуратно, хоть это пару раз едва не стоило ему жизни. Люди хватали его за ноги в попытках спихнуть с локомотива, чтобы занять его место. И если бы не подоспевшие вовремя братья по ночи, у тех это бы получилось. Остальные вампиры не были столь любезны, отправляя в полет всех, кто имел неудачу попасть под их мощные удары. Этим занимались лишь вампиры, поскольку у людей появилось чуждое детям ночи чувство солидарности, благодаря которому смертные союзники никак не могли принять решение по поводу нежелательных гостей.
Основной темой разговоров старых вампиров были прежние времена. В основном те, которые застал лишь Мигель. Он с особым упоением рассказывал о своем прошлом, как вечном, так и смертном. Как оказалось в итоге, он застал не одну эпоху, а сразу несколько. Средневековье, годы перестройки в обществе, когда появлялись новые, до этого неизвестные устои, и поздние годы существования человеческой эпохи. И все эти времена он умудрился встретить и проводить будучи уже вампиром. Он видел, слышал, чувствовал не так, как смертные, и его рассказы заметно отличались от того, что Винсент читал книгах. И конечно же его история интересовала не только вампира, но и его смертных потомков. Несмотря на многие предположение о том, насколько сильно изменился мир, как оказалось, общество оставалось тем же. Даже во время правления людей всегда были те, кто был у власти и получал все, и всегда были те, чья жизнь была подобна кошмару. И разница состояла лишь в том, что в новую эпоху никто этого не скрывал.
7
За все время, что остальная часть спасшихся провела в поездке, Кристиан окончательно разочаровался в Викторе, как в учителе. Тот совершенно не умел объяснять. С его слов даже все самое легкое казалось невероятно сложным. Впрочем, Виктор особо не горел желанием кому-либо что-то объяснять. Потому что он прекрасно осознавал, что пока он единственный, кто понимает, как управлять локомотивом, он будет оставаться частью команды, которая, как он уже понял, имеет по его поводу подозрение. Виктор был уверен, что никто не понимает его объяснения. Он не пытался учить Броню или Рейнальдо, лишь однажды предложив им попробовать. Те отказались, и машинист успокоился. Но он ошибся, поскольку Рейнальдо, от природы любопытный и умный юноша, не раз общался с другими машинистами еще во времена своего бегства, и точно знал, как именно управлять локомотивом. В те минуты, когда Кристиан и Виктор спорили по очередному поводу, он, перешептываясь с Броней, тихо объяснял ей устройство пульта управления. Иногда, когда Кристиан и Виктор покидали кабину, чтобы дозаправиться или отремонтировать то, что было сломано дикарями, он подходил к пульту управления вместе с Броней, чтобы наглядно показать как и что работает. И лишь недоверие Брони к машинисту останавливало подростка продемонстрировать свои знания абсолютно всем без исключения. Что-то подсказывало девушке, что их незнакомый не так прост как кажется, впрочем, как и все остальные спасенные в группе.