— Почему ты ему не доверяешь? — однажды, не выдержав, поинтересовался Рейнальдо.
— Сама не знаю, — просто пожала плечами девушка. — Это как смотреть на закат. Ты не знаешь что тебя ждет, но все равно боишься, потому что однажды в темноте тебя что-то напугало. Так же и тут. Я знаю людей, которые доверились не тем, и в итоге это привело их к смерти.
— Тогда почему ты доверяешь мне? — удивился подросток, не понимая суть избирательности в общении девушки.
— Потому что ты — самый опасный среди всех них. — Ее слова сильно удивили подростка, и, глядя на него, она поняла, что следует пояснить свои слова. — Подумай сам. Глядя на меня, Мигеля, на всех остальных, даже на Александру можно сразу понять, что из себя представляет каждый из нас. И лишь ты остаешься загадкой. Ты не самый быстрый, да и смелости тебе не хватает. Чудо, что ты выживал все это время. Ты знаешь ответы на все вопросы, но при этом делаешь вид, что открываешь что-то новое. Чтобы понять это, мне пришлось открыть тебе тайну, цена которой — моя жизнь. Поэтому я считаю, что ты не так прост, как кажется.
Ее слова тронули подростка до глубины души. Еще никто так в него не верил. Даже он сам сомневался в силе своего духа, и лишь она знала, что он одолеет весь путь. Этот разговор состоялся, когда вампиры вышли подышать свежим воздухом. Броня и Рейнальдо тоже иногда выходили, но не так часто, как их бессмертные попутчики. Был повод бояться за свою жизнь даже при встрече с обычными бегунами. Что уж говорить о сумерках, когда локомотив догоняют обезумевшие от голода дикари.
В такое время глаза Рейнальдо особенно велики, когда за окнами то и дело мелькают лица чудовищ. Он по-детски прижимается к Броне, обнимая ее за руку в попытках найти защиту. Кристиан каждую ночь смотрел на эту картину с неким чувством, что прежде ему было незнакомо. Он, желая понять в чем же дело, описал его как-то днем своему другу и воспитаннику, вызвав у того непреодолимый смех. Лишь немного отдышавшись, Виктор сказал, что это очень похоже на ревность, которую смертные испытывают, когда влюблены или сильно привязаны к кому-то. Последующие несколько ночей Кристиан молча наблюдал за действиями двоих смертных, пытаясь понять, кто же виной столь дискомфортного состояния, но так и не смог выяснить.
В кабине, расположенной в противоположном конце локомотива была другая атмосфера. Там не было страха. Александра так и не смогла приспособиться к ночному образу жизни, или специально этого не делала, чтобы засыпать до того, как начнут появляться монстры, скребущие по обшивке своими длинными ногтями. Даже истошные крики и громкий лязг металла не был в состоянии пробудить голубоглазую спящую красавицу. Глядя на нее и Александр, всегда и во всем походивший на младшую сестру, погружался в царство снов посреди ночи, позволяя двум бессмертным пошептаться о чем-то сокровенном, понятном только их пытливым старым умам.
8
Среди бегущих начали появляться слухи о таинственном поезде без вагонов, который на полной скорости проезжает мимо остановок. И любой, кто попытается на него запрыгнуть, умрет. Локомотив волей фантазии многочисленных рассказчиков быстро превратился в поезд-призрак, чьи вагоны просто не видны. А номерной знак локомотива — 666, — дал ему еще более зловещее имя — поезд дьявола. И, конечно, никто из повествователей не удосужился упомянуть о загадочных пассажирах этого металлического монстра. Позднее, когда вампиры все чаще выходили из кабин, показываясь на глаза бегущим очевидцам, всех присутствующих в поезде записали в призраки.
Среди вампиров из городов прошлись немного иные слухи. Поезд, как и его пассажиры, оставался призраком и в их версии. Однако информация о падшем городе породила легенду о том, что это — несчастные неупокоенные души бегущих, которые пытались добраться до города на поезде, но тот настигли дикари в нескольких километрах от городских врат. И теперь этот поезд вместе с пассажирами гонит на полной скорости от преследования, даже не осознавая, что они уже мертвы. Потому они и не берут бегущих на борт, толи чтобы убежать, толи принимая их за диких, жаждущих их крови.
У людей, что жаждали укрыться от ночи, эта история не вызывала ни сочувствия, ни жалости. Только чувство досады и полнейшего недовольства. Ведь из-за призрачного поезда многие начали остерегаться и присматриваться к настоящим поездам. Теперь пассажиров было намного меньше, поскольку мало кто успевал разгоняться, чтобы запрыгнуть в вагоны, после того, как долго присматривались в его силуэт. Это сказывалось на устое городков, чье благополучие зависело от прилива бегунов и того, что они после себя оставят — детей, чья кровь в будущем может стать частью красного океана, что ежедневно поглощается вампирами всего мира.