Однако у Виктора были иные планы на ее счет. Один укус, и жертва обмякла в его руках, ожидая когда он ее отпустит, постанывая от тянущей боли. Но прошла минута, а вампир так и не выпустил девушку из своих объятий. Она испугалась, попыталась вырваться, но объятия жнеца смерти сильнее, чем можно было бы представить. Девушка попыталась закричать, но не смогла. Вампир зажал ей горло, перекрыв дыхательные пути так, чтобы жертва могла дышать, но была не в силах произнести ни слова. Вот он, опыт, отработанный годами, мастерство, стоившее жизни нескольких смертных. В глазах жертвы была паника, но она уже теряла силы, становясь послушной, словно живая кукла. Смерть приходила к ней медленно. Виктор любил растягивать удовольствие, принося при этом своим жертвам невероятную боль.
— Ты так прекрасна. Жаль, что теперь ты всего лишь труп, — мечтательно протянул вампир, погладив по бледному, без единой капли крови, лицу едва живой девушки. Она огромными от ужаса глазами посмотрела на его руку, пока ее сердце делало последний, едва заметный стук. И за мгновение до смерти, в двух черных островках жизни на ее лице промелькнула та наивность и доброта, которые Виктор увидел в день их знакомства. От этого ему стало больно, как и прежде в смертной жизни, когда он провожал на тот свет тех, к кому привязывался.
— Прощай, мой цветок. Ты была прекрасна.
Вампир встал с кровати и подошел к абсолютно пустой стене черного цвета. Его гости не раз спрашивали, почему в квартире есть такое место. Виктор им с загадочной улыбкой всегда отвечал, что она — олицетворение его темной натуры. Его ответ вызывал у всех смех или улыбку, и никто так и не догадался, что на самом деле он говорит не о стене, а о том, что за ней. Он надавил рукой на стену, в место, которое никто, кроме него не заметит, и механизм заработал. Стена расступилась, открывая путь в небольшую комнатку, пропитанную едкими испарениями, в которой он хранил все свои секреты. А точнее, он растворял их в большой ванне, наполненной концентрированной кислотой, растворяющей все, до чего сможет добраться. Опасное приобретение, но очень полезное, если ты постоянно убиваешь смертных и хочешь это скрыть.
Посмотрев пару мгновений на спокойную гладь зеленоватой жидкости, Виктор вернулся к покойнице, взял ее на руки и отнес в потайную комнату, аккуратно опустил ее в ванну, чтобы кислота не попала на него. Ведь в этом случае даже бессмертие не спасет его от потери конечности или медленной мучительной смерти от растущей раны на теле, если не предпринять быстрых мер. Вампир отступил на шаг, наблюдая, как шипя и пузырясь, тело несчастной превращается в ничто, пустоту, часть кислоты и ее испарений. А затем, когда она исчезла, вампир вернулся за ее вещами и кинул их туда же. Затем в ванну полетела и бутылка вина, с которой развлекалась девица до прихода своего бывшего любовника. Виктор наблюдал за тем, как все, что с ней связано, исчезает с полным равнодушием на лице. Однако внутри него была досада. Не ею он желал заняться сегодня, но шлюшка отняла у него слишком много времени. Сегодня он ничего уже не сделает, поскольку слишком устал и вымотан. Да и плана у вампира не было. А действовать не подумав он не станет никогда. Слишком это опасно, даже для него.
4
Огонь. Крики. Сны Рейнальдо всегда были полны подобных явлений с того дня, как родная мать привела его к воротам города и велела страже выгнать его. Она солгала, заявив, что беременна, но он промолчал. То ли из любви к ней, то из страха за ее жизнь. Вампиры в его родном городе не отличались терпением и снисходительностью. Они были жестоки. Узнай кто из стражи, что их обманула уличная шлюха, ее бы избили, переломав все кости и оставили на улице умирать. Никто бы не сказал обезумевшим от ярости бессмертным и слова, да и бедняжку никто не приютил бы даже ради ухода из жизни в более менее приличных условиях. Такой участи подросток не желал для своей и без того настрадавшейся матери.