— Меня, кстати, зовут Виктор. — Блондин слегка поклонился и многозначно посмотрел на покалеченную девушку, мило улыбаясь. Однако его лицо медленно, но верно приобрело безразличные черты. И все из-за северянки. Обычно красота Виктора заставляла барышень влюбленно вздыхать в первые же секунды знакомства, однако в усталых глазах его нынешней избранницы не было ни влюбленности, ни доверия, ни надежды на совместное проживание без нужд — ничего. Вздернув правую бровь, девушка посмотрела на вампира снизу вверх и прошла мимо, не обронив и слова.
Она, как и во время прогулки на лугах держалась поодаль. Но на этот раз не для того, чтобы добить кого-то, а чтобы уберечь раненую руку. Про себя девушка отметила, что той свирепой толпы больше нет. Теперь мужчины стали джентльменами, а девушки — самыми настоящими леди. Больше не было той бойни, словно это — другие люди. Они все будто забыли, что убили сегодня больше дюжины человек. Как и предполагала чужачка, в поезд, даже при наличии большого количества мест, попало чуть более четверти той сотни, что была изначально. И пусть она не считала, скольким свернула шею, но к ним прибавится еще больше. А спасшиеся, которых в этом городе называли гостями, уже расселись по трем автобусам. Из них девушка предпочла сесть в тот, где пустых мест было больше, чем занятых. Изнутри он напоминал те школьные автобусы, которые она видела на старых фото. Она села на место позади водителя — вампира, лет сорока на вид. Девушка все еще прижимала к себе сломанную, как она предположила, руку. Ее взгляд по привычке направился в сторону заката. Сумерки приближались, а вместе с ними и дикие. Прищурившись, девушка попыталась разглядеть на горизонте сгорбленные фигуры, но их там не было. Южные вампиры отличались от северных. Те более дикие, более сумасшедшие, лишенные чувства самосохранения. Их много. Намного больше, чем живых. Из-за голода, те порой обгоняли ночь, желая наконец поесть. Но солнце их сжигало. Однако, в сумерках можно было разглядеть их искореженные дымящиеся силуэты.
— Завораживает, не правда ли? — из воспоминаний девушку выдернул приятный мужской голос по близости. Она в испуге быстро обернулась и увидела его — великого солдата, о котором многие с восхищением говорили в северном городе. Северянка не знала его имени, но лицо запомнила на всю жизнь, поскольку его портрет висел на каждом здании. И все потому что местная глава была в него сильно влюблена.
— Здесь занято, — грубо ответила девушка, надеясь, что тот поймет и пересядет. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы вернуться в реальность и вспомнить, что она не собиралась ни к кому привязываться и подпускать слишком близко к себе.
— Тут все говорят, что ты с севера. Но я знаю, что это не так. Никто из северян не выжил. — Голос звучал рассержено, однако лицо оставалось равнодушным. Он словно не слышал того, что ему сказали.
— Откуда тебе знать, если ты там не был, — незнакомка вновь отвернулась в сторону горизонта, поражаясь тому, как медленно тьма подступает к ним. На ее родине уже наступила полярная ночь — время, когда правили монстры. Она не хотела общаться с незнакомцем. Он был ей неприятен.
— Я был в северном городе и видел, что осталось после нападения, — серьезным тоном неожиданно заявил вампир, чувствуя себя жалким клоуном в жутком спектакле.
— Ну тогда ты в курсе, чье лицо было в этом городе на каждом углу. — Она наконец набралась смелости и посмотрела знаменитому военачальнику в глаза с полной уверенностью, что это его убедит. Однако в них отразился лишь зачаток удивления, но зародившееся сомнение тут же погасло.
— Знаю, — коротко оборвал вампир и принялся смотреть перед собой, делая вид, что там что-то очень интересное. Наблюдая за его хмурым профилем, девушка поняла, почему Манила — глава северного города, — была от него без ума. Он больше, чем остальные вампиры, был похож на человека. Было в нем что-то удивительное, свойственное лишь смертным. Эмоции и чувства… Северянка едва смогла заставить себя отвести взгляд от попутчика. Ни один портрет не мог отобразить всю его харизму. Она посмотрела в окно, наблюдая за видами, открывающимися во время движения по дороге в город. Любоваться вампиром на соседнем сиденье ей мешали неприятные мысли, из-за которых она оказалась здесь.