Нидор смотрел на все это без слова комментария, но было видно, что внутри он весь кипит. В конце концов капитан взял себя в руки.
— Двое все время у камеры, — приказал он, движением руки указав первую двойку ночаров. — Остальные в центре мониторинга. Смена раз в два часа. — Он на минуту замолчал, а потом добавил, с трудом сдерживая злость: — Если эта сука скажет хоть слово о Лорде…
— Нидор, спокойно, мы знаем, что делать в этом случае, — без особых эмоций бросил один из прибывших оперативников. — Он очень быстро передумает трепаться.
Капитан покачал головой.
— Веспер, со мной наверх, — его следующие слова звучали гораздо спокойнее. — С тебя, малыш, на сегодня хватит. Поможешь мне подготовиться к визиту Лорда.
Молодой ночар кивком согласился и сглотнул, послушно глядя на капитана. Ему очень хотелось еще раз развернуться и посмотреть на парящего вверху Аттагена… Но он взял себя в руки и даже мельком не глянул в этом направлении.
— Давай! — бросил Нидор и быстрым шагом двинулся к выходу.
Веспер без единого слова бросился за ним.
«Брат, спасайся! — догнала его мысль ренегата. — Беги к нашим, пока тебя не взяли на поводок так же крепко, как здешних собачек. Будешь как они пресмыкаться. Спасайся!»
«Зеркало, — с силой подумал Веспер. — Зеркало».
И ни разу не оглянулся.
3
Ночары закрыли окна плотными стальными жалюзи и, хотя солнце заливало землю беспощадным блеском, весь день трудились как пчелки. Убирали комнаты, стирали мундиры, чистили оружие. Через несколько часов все вокруг блестело, а они начали с легким оттенком беспокойства шутить, что стоило бы еще покрасить траву в зеленый цвет.
Майор носился по всей базе и инспектировал каждую мелочь, которая только взбрела ему в голову. Любой, кто встал на его пути, попадал под неприятный, немного истеричный допрос по процедурам. Затем командир закрылся в своем кабинете и начал проверять кипы бумаг, каждые пять минут требуя к себе одного из капитанов.
На базе царило гнетущее, полное неуверенности беспокойство. Ночары еще немного побродили по коридорам, проверили последние детали и пессимистично заметили, что самые важные мелочи и так всплывут только по ходу дела. В конце концов они устало разбрелись по комнатам.
4
Веспер открыл глаза, вырванный из легкого сна тихим стуком в дверь.
— Да! — сказал он громко.
В комнату вошел Нидор, выглядящий очень устало.
— Лорд прибывает завтра, — медленно сказал он. — Ранним вечером.
Молодой вампир сел на кровати, потирая пальцами горящие веки, и посмотрел на нахмуренное беспокойное лицо начальства.
— Ты хочешь со мной о чем-то поговорить, — сообразил он. — Садись. — И махнул рукой в направлении кресла, а затем мини-бара. — Угощайся… чем только хочешь. Особого выбора и так нет. — Он легко улыбнулся. — Как сам понимаешь, только искусственная.
— Малыш, как ты себя чувствуешь? — Гость устроился в кресле и откинулся назад. — А?
— Ребро сломано, — спокойно ответил Веспер. — Срастется, до утра следов не останется. Лорд увидит меня в полной боеготовности.
— Ты знаешь, о чем я спрашиваю, — тихо ответил Нидор, подняв голову и внимательно смотря на товарища. — Прекрасно знаешь.
Веспер закрыл глаза, а через несколько минут снова открыл их и медленно покачал головой. Вот и все. Нидор и так все знает. Ладно, будь что будет.
— Плохо, — просто ответил он. — Чертовски тяжело. Я просто голоден и не могу с этим ничего поделать.
— Я понимаю, — ответил командир. — Это касается каждого из нас. Иногда давит сильнее, иногда полегче, так и живем. Когда я был птенцом, приходилось иногда запирать меня в Бункере, а то у меня от боли крышу сносило. Потом отпустило. А ты себя ведешь абсолютно по-другому. Как будто ты совсем не голоден… Или же наоборот, как будто тебя держит все время, без продыха.
— У меня нет такой синусоиды. — Веспер покачал головой. — Ты прав, меня все время держит. И не отпускает, ни на секунду.
Нидор вздохнул. Видно было, что он мучается каким-то трудным вопросом, который никак не хочет вырваться из горла.
— Извини, но я должен спросить, — в конце концов выдавил он. — Тогда, там… Знаешь… Ты пробовал? Я видел, как ты поднял руку к губам…
Веспер снова закрыл глаза, вспомнив тот страшный и одновременно прекрасный момент, запах свежей, накачанной адреналином крови. И эту неуемную тоску, которая в тот момент проснулась в глубине его души и с тех пор никак не хотела уступить.