— На кой черт понадобилась тебе эта развалина? — возмутился Космас. — Этот обормот вывалит нас где-нибудь на дороге!
— Ш-ш! — Леон приложил палец к губам. — Молчи лучше, а не то высадит. Связных и лошадей я отослал вперед. Придется идти пешком.
Пока дорога шла по ельнику, путешествие было довольно приятным. Потом начался спуск. Машину бросало из стороны в сторону. Мотор то задыхался, то снова набирался сил. Каждую секунду они могли сорваться с откоса. Минуя опасное место, Гефест довольно посмеивался, и его спокойствие понемногу передавалось Космасу. Стремительный спуск возбуждал в нем азарт. Обеими руками ухватившись за поручни, он приподнялся, наклонился к Гефесту и крикнул, чтобы тот прибавил скорость. Гефест, очевидно впервые встретив такую поддержку, засмеялся и в знак согласия кивнул головой.
В Леоне заговорило благоразумие. Он схватил Космаса за руки и заставил его сесть.
— Ты с ума сошел! Масла в огонь подливаешь! Вот-вот полетим вверх тормашками…
Но тут мотор выпустил черное облако дыма и, коротко взвизгнув, умолк. Гефест с плоскогубцами в руках выскочил из машины.
— Что случилось? — спросил Космас.
— Затычка выскочила!
Затычку водрузили на место и заново повторили весь обряд отправления. Потом стали выскакивать провода, жестянки… По звуку, который издавал мотор при каждой остановке, Гефест определял причину. Он вытаскивал из-под сиденья ящик с инструментами и быстро исправлял поломку. Но однажды «джип» остановился совершенно беззвучно. Такого случая в практике Гефеста еще не было. Склонившись над мотором, он озадаченно чесал за ухом.
— Ну, а теперь в чем дело, Гефест?
Гефест не ответил. Он поднял капот и стал копаться в моторе. Потом полез под машину. Космас переспросил еще раз.
— Да отвяжись ты!
До этой минуты, вопреки шоферской традиции, Гефест не проронил ни одного бранного слова. Зато теперь профессиональная привычка взяла свое, и ругательства, одно хлеще другого, вылетали из-под машины, как пулеметные очереди.
— Пойдем-ка лучше пешком, — предложил Леон. — До деревни уже недалеко.
Они вышли из «джипа».
— Мы пойдем пешком, товарищ Гефест! — крикнул Леон, заглядывая под машину.
— Скатертью дорога!
Деревня оказалась поблизости. Они были уже на подступах к ней, как вдруг позади послышалось тарахтенье «джипа».
— Едет! — закричал Космас и выбежал на середину дороги.
— Напрасно радуешься! — разочаровал его Леон. — Не посадит.
И в самом деле, «джип» на полном ходу промчался мимо. Гефест торжествующе гудел и даже не взглянул в их сторону.
* * *Они уже подходили к деревне, когда через заслон горных гряд до них донеслась далекая канонада. На узеньких улочках было многолюдно. Крестьяне и партизаны гнали в гору длинную вереницу нагруженных мулов. Такая же вереница спускалась им навстречу порожняком. Чтобы пропустить их, то и дело приходилось прижиматься к стенам домов.
— Как вы во-о-о-время, комиссар! — воскликнул старик партизан, встретивший их в домике интендантства.
— Что случилось, Колокотронис?
Трудно было найти человека, которому так не подходило бы это имя. Мало того что старик интендант мог бы уместиться в шлеме Колокотрониса, он к тому же и заикался. После долгих переспросов они поняли, что заместитель начальника штаба находится сейчас в деревне и уже справлялся о Леоне.
— Хорошо! — сказал Леон. — Пошли за ним и дай чего-нибудь поесть. А то мы с голода непонятливые стали…
— У меня есть фа-а-фа-фа… — с радостью начал было старик.
— Понятно, — не дождался Леон, — у тебя есть фасоль.
— Факес{[66]}, — поправил интендант.
— Тем лучше!
Они так проголодались, что чечевица с оливковым маслом, которое бог знает откуда раздобыл Колокотронис, показалась им королевским блюдом.
Пришел заместитель начальника штаба с воспаленными от долгой бессонницы веками.
— Придется тебе срочно выехать в первый полк, — сказал он Леону. — Вчера там ранили командира, ты его заменишь.
— Где теперь первый полк?
— Под Лукавицей. Сейчас там самая заваруха. Немцы прорвали линию ЭДЕС{[67]} и давят на нас.
IV
За ночь они ни разу не остановились. Падал снег. Дорога была хорошо укатана, и лошади шли ровно и бодро. Леон сказал, что в седле тоже можно спать, и сразу заклевал носом.
Едва забрезжил рассвет, внизу, возле реки, показалась белая лента шоссе. По обе стороны между стволами деревьев мерцали огни костров, чернели фигуры людей. Многие, подстелив охапку веток, спали прямо на снегу. Услышав стук копыт, люди высыпали на дорогу.