— Ну вот, пожалуйста! — сказал Квейль. — Опять мы у вас в плену.
— В плену у просчета, — улыбнулся Спирос. — Мы же предупреждали, что ЭДЕС не удержится.
В руках у Спироса был пастушеский посох. Квейль попросил разрешения рассмотреть его получше.
— Хорошая работа!
— Возьмите его себе!
— Нет, нет, как можно…
— Я найду себе другой. Если нравится, берите.
Квейль поблагодарил и не взял. Спирос вернулся к прерванному разговору:
— Нужно оружие. С оружием и отряды ЭДЕС продержались бы дольше. Греки — и правые, и левые — умеют воевать, было бы чем.
— На весь батальон у нас был один «брем», — вмешался офицер-эдесит, — да и тот без лент.
— Вот видите! — воспользовался поддержкой Спирос. — А мы воюем только тем, что отбираем у немцев и итальянцев.
Он распрощался с англичанами и подошел к Леону.
— Лошадей придется отдать. Штаб уже близко, вон под той скалой.
— Отдать, конечно, можно, но лошади не кормлены и еле-еле идут. Как бы не свалились по дороге…
— Другого выхода нет. Хорошо, если ты дашь им связного.
Он еще раз попрощался и направился к лошади, но на полдороге обернулся и позвал Космаса:
— Поди-ка сюда! Тебе ничего не нужно? Как рука?
— Хорошо!
— Куда ты теперь?
— С Леоном…
Спирос взял Космаса под руку, и они вместе пошли к лошади.
— А Янна надеялась застать тебя в Афинах… Она уехала по заданию…
Когда Космас вернулся под дерево, англичане уже получили лошадей и собирались в дорогу. Офицер ЭДЕС считал, что его миссия окончена. Он хотел присоединиться к Леону.
— С удовольствием, — радушно пригласил его Леон. — Если англичане не возражают…
Космас передал Квейлю просьбу офицера.
— Нет! — запротестовал англичанин, — Он состоит в частях ЭДЕС, вы не имеете права его мобилизовать!
— А мы и не мобилизуем его. Он сам хочет остаться…
— Нет, он нам нужен!
— Вот тебе и на! — расстроился эдесит.
Прощаясь, Квейль поблагодарил Космаса за помощь.
— Идите к нам переводчиком! Не пожалеете.
— Я всего лишь четвертый день в горах и хочу на передовую. Еще встретимся…
— Вы хорошо говорите по-английски. Где вы учили язык?
— Сначала сам, по учебнику. А в позапрошлом году в Афинах у меня был случай попрактиковаться. Я прятал английского офицера, он жил у меня целый месяц…
Англичане заинтересовались и засыпали Космаса вопросами.
— Это, по-видимому, майор Стивене!
— Вы знаете его?
— Если только это он, — ответил Квейль. — Скорее всего он.
— Не собирается ли он к нам? Хотелось бы повидать его еще раз…
— Не исключено, что увидитесь. А до тех пор постарайтесь не повстречаться с немецкой пулей…
— Благодарю вас, буду иметь в виду… Простились они по-дружески. Первое впечатление от встречи с англичанами постепенно сгладилось.
* * *Между двумя каменными глыбами был натянут брезент. В глубине укрытия, склонившись над телефоном, сидел на красном войлоке партизан.
— Где командир? — спросил его Леон.
— На наблюдательном пункте, товарищ комиссар!
Метрах в тридцати от палатки, облокотившись о камень, смотрел в бинокль приземистый мужчина с черными, как вороново крыло, волосами. Услышав их шаги, он оглянулся:
— А, Леон!
— Как дела, товарищ полковник?
— Иди посмотри. Опять наступают.
VI
Голые вершины и поросшие елями склоны, снега и камни — все немо и неподвижно. С непривычки бинокль прыгает в руках Космаса, и два круглых стеклышка выхватывают то пятачки пепельно-серого неба, то что-то темное и непонятное.
— Первый раз смотришь в бинокль?
— Первый…
— Вон туда гляди! Видишь?
Космас понял, что задерживает полковника, и вернул ему бинокль. Теперь даже невооруженным глазом он заметил зеленые крапинки, сползавшие по снежному склону на той стороне реки. Это были немцы. На фоне громадных скал и глубоких ущелий они казались совсем ничтожными и безопасными.
Вдруг на небольшой высотке, как раз напротив наблюдательного пункта, разорвалось несколько снарядов.
— Чтоб им пусто было! Где же артиллерия? — Полковник выругался и бросился к телефону. — Эй, Лефтерис! Скажи им… пусть еще раз ударят по церкви!
— Не отвечают, товарищ командир! — отозвался телефонист.
Космас ждал следующего ругательства, но полковник удержался. Прошло несколько минут, и партизанская артиллерия заговорила. Она обстреливала дорогу, по которой немцы посылали подкрепление. Немцы не остались в долгу. Они перенесли огонь поближе, их снаряды рвались теперь возле самого наблюдательного пункта.