Инфразвуковая вибрация ионных двигателей расслабляла; в ее гармонике не было изъяна. Да, если подумать, «Скиталец» был весьма неплох. Предыдущие владельцы хорошо о нем заботились – во всяком случае, обо всем, что касалось механики и электроники. И в определенной мере грузовик можно было назвать невидимкой: не то чтобы у него была маскирующая система, просто сотни таких корабликов сновали туда–сюда по планете, как огненные осы вокруг стручковника, и никто не обратил бы внимания на еще один.
Да, это был отличный корабль. Целиком и полностью его корабль. Жаждешь опасных приключений в открытом космосе – пожалуйста! Больше не нужно мыкаться по городским каньонам Корусканта – ведь теперь у него есть звездолет. Ник мог улететь куда угодно, заняться чем угодно и стать кем угодно. Он мог сменить имя, раздобыть новые регистрационные номера и отправиться в Неизведанные Регионы, начав жизнь с чистого листа. Возможно, он будет возить спайс по Дуге Кесселя. Или вступит в Солнечную стражу в звездном скоплении Корбетт. Или станет гонщиком на космическом ралли.
Выбор огромен. Вся галактика – точнее та ее часть, что не подчиняется Империи – открыта для Ника…
Нужно лишь сдать Джакса Павана Дарту Вейдеру.
Выбор за ним. Привольная жизнь в космосе… или вечное заключение на Безнадеге – наедине с мыслью, что ты стал причиной смерти тысяч родственников и земляков.
Ник наклонился вперед и утопил лицо в ладонях. Что же ему делать?
Покинув заброшенную остановку подъемника, Джакс остался наедине со странными и противоречивыми эмоциями.
Он ничего не имел против дроидов, но и привязанности к ним не питал. Просто машины, которых используют, потому что это удобно. По правде говоря, Джакс не очень–то часто с ними сталкивался. Он провел большую часть жизни в стенах Храма, где машин было отнюдь не так много, как снаружи. Большинство храмовых дроидов были протокольными моделями серий 3ПО или 3Д–4Икс: тихие, практичные и услужливые – вплоть до раболепия. Джакс мог понять людей, которые привязываются к дроидам, как к старому скиммеру, с которым съели не один пуд соли. Он даже допускал, что некоторые могут относиться к дроидам как к домашним животным – в тех случаях, когда они проявляли особую преданность.
Но, насколько Джакс мог судить, между И–5 и его отцом были совершенно другие отношения. Лорн Паван относился к дроиду как к равному. Как к другу. А в последние дни их сотрудничества – и как к брату.
В этом было что–то противоестественное, почти извращенное. То, что его отец считал ходячую груду шестеренок и сервомоторов равной органическому существу, мягко говоря, беспокоило. Джакс, конечно же, ничего не знал об отце – его вырастили джедаи, и именно они были его семьей. Ему, в общем–то, не на что было жаловаться: его любили, с ним дружили, его наставляли. Разумеется, когда он был маленьким, он хотел узнать, кто его родители и, быть может, даже встретиться с ними. Но то были детские мечты, а Джакс больше не ребенок.
Однако теперь, когда он уже смирился с тем, что никогда не узнает родителей, появляется этот дроид и как бы невзначай взрывает настоящую бомбу. Джакс узнает единственный факт из жизни отца – и этот факт свидетельствует о том, что папа был психически неуравновешен.
Возможно, он неправильно истолковал слова И–5. Проще было признать это и сослаться на неисправность синаптических узлов дроида – или даже на то, что его умышленно запрограммировали на эту нелепую шутку. Но Джакс видел все в Силе. Он видел связь между человеком, который был его отцом, и этой… машиной.
И, если быть честным до конца, он увидел некоторые основания предполагать, что И–5 – нечто большее, чем просто дроид.
Джакс встряхнул головой. Сейчас эти мысли были ему совершенно ни к чему.
Глава 25
Ден поднял взгляд на И–5. Его переполняли самые разные чувства, начиная с презрения и злости и заканчивая сочувствием, но Ден хранил молчание. Эмоции, которые излучал дроид, – боль и разочарование – были слишком хорошо знакомы любому разумному органическому существу.
Наконец салластанин произнес:
– Ты бы уже деактивировал этот свой… мм, деактиватор.
И–5 не ответил. Да и не было нужды: Ден знал, что деактиватор напрямую подсоединен к главному процессору, поэтому его нельзя просто отключить. Но он хотя бы попытался заполнить неловкое молчание.
– Что теперь? – спросил бывший репортер.