Насколько было известно Каирду, фаллиинский принц тоже унаследовал от своих предков черты хищника. Его боковое и фронтальное зрение были развиты одинаково хорошо, и он засек Каирда почти тут же. Ксизор выстрелил первым, целясь в нижнюю часть платформы, по которой бежал недиджи.
Каирд слишком поздно понял, что задумал противник; пласталь под его ногами прогнулась, и спустя мгновение часть покрытия, на которой располагалась его ступня, с треском проломилась и рухнула вниз. Кубазы и угноты бросились врассыпную, стремясь забиться в укрытие, и тем самым помешали Каирду сделать то же самое.
Он упал. И, пока падал, успел пожалеть о том, что гены его предков поколения назад избрали нелетный путь развития. К счастью, недиджи успел ухватиться за кабель, который торчал из пробитой выстрелом платформы. Он вцепился в толстый, в руку толщиной, изолированный участок на расстоянии нескольких сантиметров от голых проводов, которые теперь трещали и сыпали голубыми искрами ему в лицо.
Еще секунду назад Каирд падал, а сейчас повис как на лиане и летел по направлению к своей цели. Он заметил, как вытягивается лицо Ксизора. Фаллиин поднял бластер, но Каирд понимал, что выстрелить тот уже не успеет. Самого Каирда наверняка убьет током, но он хотя бы заберет с собой соперника.
Хватит и этого.
Когда его ноги ударили Ксизора в грудь, мир вспыхнул голубым потрескивающим пламенем. Каирд знал, что больше никогда не увидит Недидж, но зато он выполнит задание. В этом он нашел успокоение. Волновал его лишь один вопрос: что дальше – забвение или Великое Гнездо?
Оказалось, ни то, ни другое. Каирд открыл глаза и понял, что пробыл без сознания всего секунду. Он лежал навзничь на нижнем уровне, где он заметил Ксизора. Удар током оказался сильным, но не смертельным. Сам Ксизор находился в паре метров от него, такой же оглушенный, и пытался подняться на ноги.
Каирд ощутил прилив неудержимой радости. Он был еще жив и у него даже был шанс выполнить задание. Он предпринял попытку броситься на врага, но мышцы свело судорогой, и он мог лишь неуклюже подергиваться. Впрочем, состояние Ксизора было не лучше, и Каирд едва не расхохотался. Это была поистине схватка века, в которой ни один из противников не мог даже ткнуть кулаком в другого.
Но прежде чем им удалось добраться друг до друга, краем глаза Каирд углядел вспышку голубого света, и его тело свело новым мощнейшим спазмом, выбив весь воздух из легких. Сначала он подумал, что болтающийся кабель вернулся и опять ударил его током, однако тот застрял в ограждении в десятке метров от схватки.
Каирд снова отключился. А когда пришел в сознание, то увидел, что Ксизор стоит в метре от него, сложив руки на груди, и ухмыляется.
«Что, во имя Яйца, здесь происходит?»
Взгляды Каирда и Ксизора встретились, и фаллиин прочитал в глазах недиджи невысказанный вопрос. Он кивком указал на третью фигуру, стоявшую чуть поодаль.
Каирд сфокусировал взгляд на третьем существе. Точнее, это было не существо, а дроид, внешне очень похожий на протокольного – двуногий и гуманоидной формы. Выкрашен он был в черный цвет – за исключением фоторецепторов, которые были огромными и насекомоподобными, занимали большую часть головы и светились золотым. Из его висков торчали две сегментированные антенны десятисантиметровой длины.
Но внимание Каирда занимала выдвижная энергетическая пушка, выглядывавшая из предплечья дроида.
Вероятно, это и был тот дроид, за которым все гонялись, – Жукоглазый, 10–4ТО. Дроид, обладавший бесценной информацией, сейчас целился в Каирда из здоровенного бластера.
– Давай еще, – сказал Ксизор.
Каирд моргнул. Он по–прежнему ничего не мог понять. Почему Ксизор отдает приказы дроиду, которого впервые видит?
Но времени на раздумья ему не дали. Жукоглазый выстрелил снова. Голубой заряд вырвался из бластера дроида и унес Каирда за собой во тьму.
Глава 30
Ден и Ларант встретились с И–5 и Паваном на пересечении бульвара Беллуса и улицы Зира, под сенью Монады Магра. Реклама, как помнилось Дену, гласила, что громадная постройка в тысячу этажей находилась на автономном обеспечении: этакий городок под куполом, полностью свободный от какого бы то ни было планетного воздействия, кроме гравитационного. Впрочем, не исключено, что некоторые из самых неуступчивых жильцов содержали и собственные генераторы. Ден призадумался, на каких условиях Республика, а после и Империя позволяла использовать землю, занятую под постройкой. Он сомневался, что Палпатин благодушно взирал, как столь крупный участок городской недвижимости обживается вполне самодостаточным сообществом, члены которого, бывало, хвастали тем, что целые поколения обитателей проживали жизни и умирали, не ступив и одной ногой наружу.