Боуэн усмехнулся и отпер первую дверь. Мы перешагнули через высокий комингс, оставив позади всех пятерых, подождали, когда за нами повернут задрайки, потом открыли дверь в носовой аварийной переборке, перелезли еще через один комингс и оказались в тесном торпедном отсеке. На сей раз дверь, закрепленная прочным стопором, осталась распахнутой.
– Действуем по инструкции, – сказал Ганзен. – Обе двери можно оставлять открытыми лишь при загрузке торпед в трубы аппаратов. – Проверив положение металлических рукояток в задней части труб, старпом протянул руку и, взяв микрофон на пружинной подвеске, нажал на кнопку. – К проверке труб все готово. Все рукоятки в положении «закрыто». Все ли зеленые лампы горят?
– Горят только зеленые лампы, – прозвучал в динамике металлический голос.
– Вы уже проверяли, – напомнил я осторожно.
– И снова это делаем. Так положено по инструкции, – улыбнулся старпом. – Кроме того, мой дедушка умер в возрасте девяноста семи лет, а я собираюсь побить его рекорд. Зачем пытать судьбу? Какие трубы используем, Джордж?
– Третью и четвертую.
На задних крышках аппаратов я заметил бронзовые таблички. На аппаратах левого борта стояли цифры 2, 4, 6, на аппаратах правого борта – 1, 3 и 5. Лейтенант Миллс намеревался стрелять из центральных аппаратов.
Сняв с переборки фонарь в резиновом чехле, Ганзен подошел к третьему аппарату.
– Рисковать не стоит, – проговорил он. – Сначала Джордж откроет контрольный вентиль на задней крышке с целью убедиться в том, что в трубах аппаратов нет воды. Воды не должно быть, но иногда небольшое ее количество просачивается через переднюю крышку. Если воды не обнаружено, он открывает заднюю крышку и освещает внутренность трубы, желая выяснить, нет ли в ней посторонних предметов. Как дела, Джордж?
– С третьей трубой все в порядке. – Миллс трижды поднял рукоятку вентиля, но признаков воды не обнаружил. – Открываю заднюю крышку.
Взявшись за рукоятку, он поднял ее и открыл тяжелую круглую крышку. Посветил внутри, затем выпрямился:
– Чисто и сухо, как в тарелке у голодного матроса.
– Разве так его учили докладывать начальству? – посетовал старпом. – Эти молодые офицеры просто от рук отбились. Лады, Джордж, осмотри четвертую трубу.
Миллс улыбнулся, закрыл заднюю крышку третьей трубы и подошел к четвертому аппарату. Подняв ручку контрольного крана, произнес:
– Ого!
– В чем дело? – спросил старпом.
– Вода, – лаконично ответил Миллс.
– Много? Дай взгляну.
– А это опасно? – поинтересовался я.
– Бывает, – односложно ответил Ганзен. Он поднял и опустил рукоятку, появилось еще с ложку воды. – Если в наружной крышке имеется даже незначительный дефект, то, когда субмарина опустится на достаточную глубину, внутрь трубы может просочиться вода. По-видимому, сейчас именно тот самый случай. При открытой наружной крышке, дружище, вода из этого крана ударила бы как из брандспойта. И все же рисковать не стоит. – Старпом снова взял в руки микрофон. – Сигнальная лампа четвертой трубы по-прежнему горит зеленым огнем? У нас тут появилась вода.
– Горит зеленый огонь.
– А сейчас как, течет? – спросил у Миллса старпом.
– Чуть-чуть.
– Центральный пост, – произнес в микрофон старший офицер. – На всякий случай проверьте карту дифферентовки.
Наступила пауза, затем динамик заговорил:
– Говорит командир. Система сигнализации указывает на то, что все трубы свободны от воды. На документе подпись лейтенанта Ганзена и механика.
– Благодарю вас, сэр. – Выключив микрофон, старпом улыбнулся: – Лейтенант Ганзен для меня авторитет. Как теперь дела?
– Вода не течет.
Миллс потянул к себе тяжелую рукоятку. Та переместилась на дюйм или два, затем рычаг заело.
– Заклинило, – решил минный офицер.
– А смазочное масло на что, торпедист? – спросил Ганзен. – Навались, Джордж, навались.
Миллс навалился. Рычаг переместился еще на пару дюймов. Улыбаясь, Миллс встал поудобнее и снова нажал на рычаг. В это мгновение Ганзен закричал:
– Отставить! Ради бога, не трогай рычаг!
Но было поздно. Рукоятка подалась, и тяжелая крышка распахнулась со страшной силой, словно от удара мощного тарана. В торпедный отсек с ревом устремился поток воды. Струя била словно из водяной пушки или отверстия плотины Боулдер-Дэм. Вода подхватила лейтенанта Миллса, травмированного задней крышкой торпедного аппарата, и ударила о заднюю перегородку. Молодой офицер, пригвожденный к переборке потоком воды, в следующую секунду рухнул на палубу.
– Продуть центральную балластную цистерну! – прокричал в микрофон Ганзен. Чтобы и его не унесло водой, старпом уцепился за дверь торпедного отсека. Несмотря на адский рев воды, голос его звучал отчетливо. – Аварийная тревога. Срочно продуть цистерну главного балласта. В трубу номер четыре поступает забортная вода. Продуть цистерну главного балласта… – Выпустив из рук дверь и с трудом удерживаясь на ногах, он двинулся по палубе, по щиколотку залитой бурлящей водой. – Убирайтесь отсюда, бога ради.