– Хьюсон, – раздельно проговорил коммандер. – Или Несби, повар. А может, Хьюсон и Несби. Вам не кажется странным, что два эти человека, спавшие у дальней, то есть восточной, стены пищеблока, которая, должно быть, вспыхнула первой, сумели выбраться из помещения, а двое других, это, кажется, были Фландерс и Брайс, спавших ближе к выходу, задохнулись? По словам Несби, он кричал и тряс их за плечи. Он мог бы кричать и трясти их с тем же успехом хоть всю ночь. Возможно, оба были без сознания. Или мертвы. А что, если они заметили, как Несби или Хьюсон, а может, и оба достают припрятанные продукты, и их за это прикончили? А может, сделали это еще раньше. Не забывайте про пистолет. Он был спрятан в топливном баке трактора – довольно странный тайник. Но Хьюсону мысль эта странной не показалась бы, верно ведь? Ведь он же тракторист. И уж очень много времени потребовалось ему, чтобы оповестить о случившемся капитана Фолсома. Он заявил, будто ему пришлось сделать большой крюк, чтобы не попасть в огонь. Но если Несби сумел проникнуть в радиорубку, то, выходит, пожар был не настолько уж силен. И еще одно весьма существенное обстоятельство. По словам Хьюсона, когда он направлялся к жилому блоку, на складе начали взрываться бочки с горючим. Если они начали взрываться именно в этот момент, то почему все пять блоков, которые впоследствии сгорели дотла, были уже в огне? Потушить огонь было уже нельзя, поскольку строения успели пропитаться соляром, который переносился по воздуху ветром. Выходит, первые взрывы произошли гораздо раньше. Кроме того, что он предупредил о пожаре капитана Фолсома, который и без того был оповещен о случившемся, похоже на то, что после возникновения пожара Хьюсон ничем себя не проявил.
– Из вас получился бы превосходный обвинитель, командир. Но не кажется ли вам, что вы приводите слишком много фактов, дискредитирующих Хьюсона? И что умный человек не допустил бы, чтобы против него были улики? Он непременно изобразил бы из себя этакого героя, сражающегося с огнем, чтобы выставить себя в выгодном свете.
– Нет, не кажется. Не забывайте, ему и в голову не могло прийти, что кому-то вздумается проводить расследование причин пожара. Разве мог он или кто-то другой допустить, что ему придется отчитываться в своих действиях?
– И снова повторю: люди вроде тех, кого мы ищем, никогда не рискуют. Они всегда действуют исходя из предположения, что их могут разоблачить.
– Но как их разоблачишь? – удивился Суонсон. – Каким образом могли у кого-то возникнуть подозрения?
– А вам не пришло в голову, что преступники опасаются нас?
– Нет, не думаю.
– Вчера вечером, когда меня ударило крышкой люка, вы говорили совсем иначе, – заметил я. – Вы сказали, что наверняка за мною кто-то охотится.
– Слава богу, что у меня такая заурядная должность, как командир атомной субмарины, – убежденным тоном проговорил Суонсон. – Признаюсь, я и сам не знаю, что мне думать. Что скажете о коке, этом самом Несби?
– Полагаете, он в сговоре с Хьюсоном?
– Если предположить, что находившихся в пищеблоке людей, которые не были замешаны в преступлении, убрали, а Несби остался жив, то, очевидно, так оно и есть. Но к чему ему было лезть в огонь спасать Фландерса и Брайса?
– Возможно, это был рассчитанный шаг. Несби увидел, как Джереми оглушил Киннэрда, когда тот попытался во второй раз проникнуть в радиорубку, и решил, что Джереми окажет такую же услугу и ему, когда он изобразит из себя этакого благородного спасателя.
– Пожалуй, вторая попытка Киннэрда проникнуть в радиорубку была тоже инсценировкой, – предположил Суонсон. – Ведь Джереми уже пытался задержать его.
– Вполне возможно, – согласился я. – Но если он преступник, зачем ему понадобилось заявлять о том, что дверь в радиорубку примерзла и что ему пришлось вышибать ее? Он таким образом защитил бы от подозрений Джолли, а какой убийца станет кого-то выгораживать?
– Случай безнадежный, – спокойно произнес Суонсон. – По-моему, всю эту компанию нужно арестовать, и дело с концом.
– Разумное решение, – отозвался я. – Так и сделаем. И никогда не узнаем, кто убийца. Имейте в виду, дело сложнее, чем вы думаете. Вы упускаете из виду двух наиболее подозрительных господ. Я имею в виду Джереми и Хассарда – двух решительных и умных малых. Если они убийцы, то они бы постарались сделать так, чтобы ни у кого не возникло подозрений относительно них. Правда, я упустил из виду одну деталь. А вдруг Джереми не хотел, чтобы кто-то увидел, в каком состоянии находятся Фландерс и Брайс? Потому-то и помешал Несби вернуться в пищеблок? Возможен и иной вариант.
Суонсон готов был съесть меня глазами. Когда он увидел, что субмарина, потеряв управление, стала погружаться, пройдя отметку тысяча футов, он лишь поднял бровь. То же произошло и на сей раз. Он произнес: