– Не заметили, куда он направился?
– Нет, – ответил Эдди, а «Три апостола» отрицательно мотнули головами. – Что-то стряслось?
– Ничего особенного. Судно должно вот-вот отойти, капитан ищет помощника.
Я покривил душой, поскольку был уверен, что с минуты на минуту должно что-то произойти. Я перестал искать Смита; уж если он не наблюдает за разгрузкой, у него есть на то причины.
В три тридцать пять я вернулся на траулер. На этот раз Имри был на месте. До сих пор я думал, что капитану на все наплевать, но, увидев его при свете палубной люстры, понял, что мог и ошибиться. Он стоял, сжав кулаки, с багровым лицом в белых пятнах и метал огненные взгляды. С похвальным, хотя и грубоватым лаконизмом он повторил то, что успел сообщить уже десятку человек. Сказал, что, дескать, обеспокоен ухудшением погоды (выбор слов был, правда, иным), что поручил Аллисону запросить у службы погоды в Тунхейме прогноз. Сделать этого Аллисон не сумел: выяснилось, что приемопередатчик разбит вдребезги. Еще час назад, по словам Смита, рация была исправна, поскольку в вахтенном журнале записана последняя метеосводка. А теперь и Смита не видно. Куда он, к черту, подевался?
– Он на берегу, – ответил я.
– На берегу? А вам откуда это известно, черт бы вас побрал? – не очень дружелюбно поинтересовался капитан.
– Я только что из лагеря. Мистер Харботтл, электрик, сообщил, что штурман недавно заходил к нему.
– К нему? Смит должен наблюдать за разгрузкой. Какого черта он там болтается?
– Сам я мистера Смита не видел, – объяснил я терпеливо, – следовательно, не смог этого выяснить.
– А вы какого дьявола туда заходили?
– Вы забываетесь, капитан Имри. Я не обязан перед вами отчитываться. Я просто хотел поговорить с ним, пока судно не отчалило. Мы с ним подружились, да будет вам известно.
– Ах вот как, подружились! – многозначительно произнес капитан. Никакого особого значения в его словах не было, просто Имри был не в духе. – Аллисон!
– Слушаю, сэр.
– Найдите боцмана. Поисковую партию на берег. Живо. Я сам вас поведу. – Если раньше можно было сомневаться в том, что капитан озабочен, то сейчас эти сомнения исчезли. Он повернулся ко мне, но, поскольку рядом со мной стояли Отто, Джерран и Гуэн, я не был уверен, что слова Имри относятся ко мне. – Через полчаса отплываем, независимо от того, найдем мы штурмана или нет.
– Разве так можно, капитан? – укоризненно произнес Отто. – А что, если он пошел прогуляться и заблудился? Видите, какая темнотища.
– А вам не кажется странным, что мистер Смит исчез именно в ту минуту, когда я обнаружил, что приемопередатчик разбит вдребезги, хотя, по его словам, недавно работал?
Отто замолчал, его сменил прирожденный дипломат мистер Гуэн.
– Думаю, мистер Джерран прав, капитан. Вы не вполне справедливы. Я согласен, уничтожение рации – серьезный и тревожный факт, особенно в свете последних таинственных событий. Но вы, полагаю, напрасно считаете, что мистер Смит имеет к этому какое-то отношение. Во-первых, он производит впечатление достаточно умного человека, чтобы столь явным образом компрометировать себя. Во-вторых, зачем ему, штурману, который понимает, сколь важна роль судовой радиостанции, делать такую глупость? В-третьих, если бы он попытался избежать последствий своих действий, как бы удалось ему скрыться на острове Медвежий? Я не хочу упрощать ситуацию, объясняя происшедшее случайностью или внезапной потерей памяти. Я допускаю, что он мог заблудиться. Вы могли бы подождать хотя бы до утра.
Я заметил, как кулаки у капитана разжались, и понял, что если он и не колеблется, то, во всяком случае, задумывается над тем, что сказал ему Гуэн. Однако Отто свел на нет все то, чего почти достиг Гуэн.
– Ну конечно, – произнес он. – Он только пошел прогуляться по острову.
– Что? В такой-то темноте, черт бы ее побрал? – Капитан преувеличивал, но это было простительно. – Аллисон! Окли! Все остальные! Пошли. – Понизив голос на несколько децибелов, Имри объявил, обращаясь к нам: – Через полчаса я отплываю, вернется Смит или нет. Курс на Хаммерфест, джентльмены. Хаммерфест и правосудие.
Капитан торопливо спустился по трапу, сопровождаемый полудюжиной членов команды. Вздохнув, Гуэн произнес:
– Пожалуй, и нам следовало бы помочь.
И с этими словами ушел. За ним после некоторого колебания последовал Отто.
Я не стал участвовать в поисках Смита, раз уж тот не хотел, чтобы его нашли. Направившись к себе в каюту, я написал записку, захватил с собой сумку и пошел на поиски Хэггерти. Мне нужен был такой человек, которому я мог бы довериться, и, поскольку Смит исчез, следовало рассчитывать лишь на кока. После допроса, учиненного капитаном, он относился ко мне с еще большей подозрительностью. Но Хэггерти неглуп, честен, дисциплинирован и, главное, все тридцать семь лет службы выполнял приказы.