– Вы ничего не хотите сказать, доктор Марлоу? – не выдержал Аллен.
– Хороший лекарь за работой не болтает.
– Думаете так же, как и остальные, верно?
– Не знаю. Не знаю, что думают остальные. Ну, вот и готово. Зачешите волосы назад, и никто не догадается, что вы рано облысели.
– Хорошо. Спасибо вам. – Обернувшись, Аллен помолчал, затем горько спросил: – Каким же негодяем я всем кажусь, верно?
– Только не доктору.
– Значит… Вы не думаете, что это сделал я?
– Нет, не думаю. День у вас тяжелый, вы потрясены больше, чем представляете себе. Когда новокаин перестанет действовать, вам будет больно. Ведь ваша комната рядом с моей?
– Да, но…
– Когда я закончу с маленькой Мэри, я пришлю ее к вам.
Юноша хотел что-то сказать, но лишь устало кивнул и вышел.
– Какой кошмар, – произнес Смит. – Я насчет раны. Удар, видно, был страшный.
– Его счастье, что череп не проломлен. И вдвойне счастье, что сотрясение мозга небольшое.
– Ага. – Помолчав, Смит прибавил: – Я не доктор и не мастер по части слов, но не кажется ли вам, что все теперь предстает в ином свете?
– А я доктор, и мне тоже так кажется.
Поразмыслив, Смит добавил:
– Особенно если внимательней посмотреть на Страйкера?
– Вот именно..
Я привел маленькую Мэри. Она была очень бледна, боязливо оглядывалась, но в целом держала себя в руках. Взглянув на Смита, она хотела что-то сказать, но передумала, позволив мне заняться ее лицом. Я продезинфицировал царапины и наложил на них пластырь со словами:
– Некоторое время будете испытывать страшный зуд, но если потерпите и не сдерете пластырь, шрамов не останется.
– Спасибо, доктор. Постараюсь, – ответила девушка слабым голосом. – Можно с вами поговорить?
– Разумеется. – Заметив, что она смотрит на Смита, я прибавил: – Можете не волноваться. То, что вы сообщите мне, за пределы этой комнаты не выйдет.
– Понимаю, однако…
– Мистер Джерран угощает виски всех желающих, – спохватился Смит, направляясь к двери. – Ни за что не прощу себе, если не воспользуюсь случаем.
Не успел штурман выйти из комнаты, как маленькая Мэри схватила меня за лацканы пиджака. В лице ее были отчаяние и тревога, в глазах – мольба.
– Аллен не делал этого, доктор Марлоу. Я знаю. Клянусь, не делал. Понимаю, обстоятельства против него. Эта утренняя драка, и снова драка, пуговица в руке мистера Страйкера и все остальное. Но я знаю, он этого не совершал, он сказал мне. Аллен не станет лгать! Он человека обидеть не способен, а не то что убить. И я не трогала мистера Страйкера! – говорила она, стиснув кулачки. По щекам девушки лились слезы. За всю свою недолгую жизнь ей еще не приходилось попадать в такой переплет. Мотая головой, она восклицала: – И я этого не совершала, а она назвала меня убийцей! При всех назвала! Я не способна на такое, доктор Марлоу… Я…
– Мэри! – Я закрыл ей рот ладонью. – Вы и мухи не обидите, я это знаю. И Аллен таков. Разве если только муха особенно назойлива. Да и то не уверен, что это у вас получится.
Убрав мою руку, Мэри широко раскрыла глаза:
– Так вы хотите сказать, доктор Марлоу…
– Хочу сказать: глупые вы гусята. Я не только не верю, что вы имеете какое-то отношение к смерти Страйкера, я это знаю.
Шмыгнув носом, бедная девочка продолжила:
– Вы очень добрый человек, доктор Марлоу. Хотите нам помочь…
– Да перестаньте вы. Я это могу доказать.
– Доказать? – В измученных глазах ее затеплился огонек надежды. Не зная, верить мне или нет, девушка повторила оцепенело: – А она говорит, это я… я убила.
– Мисс Хейнс сказала это в переносном смысле, – возразил я. – А это разные вещи. Но и тут она ошиблась. Она хотела сказать, что вы ускорили смерть ее мужа, однако это не так.
– Ускорила?
– Да. – Взяв ее за руки, чтобы она больше не мяла мне одежду, я посмотрел на девушку, стараясь придать своему лицу выражение этакого доброго дядюшки. – Скажите мне, милая Мэри, вы когда-нибудь вздыхали под луной в обществе Майкла Страйкера?
– Я? Вздыхала?
– Мэри!
– Да, – произнесла она с несчастным видом. – То есть нет, не было этого.
– Вы очень понятно выражаетесь, – ответил я. – Тогда поставим вопрос иначе. Вы когда-нибудь давали мисс Хейнс повод для подозрений?
– Да. – Она снова шмыгнула носом. – Вернее, он дал повод.
Не выказывая своей досады, я сочувственно посмотрел на девушку.