– Старый осел! – произнес я, хотя и понимал, что не следовало так разговаривать с человеком, еще стоящим одной ногой в могиле. – Зачем ты это сделал?
– Ага, – едва слышно прошептал он.
– Кто тебя выманил? Кто напоил тебя?
Я видел, как девушки переглянулись, но сейчас их мнение меня не интересовало.
Губы Лонни беззвучно шевельнулись. Глаза его лукаво блестели, послышался шепот:
– Один добрый человек. Очень добрый.
Если бы я не боялся вытрясти из Лонни душу, я бы как следует тряхнул его. Сдерживая гнев, я спросил:
– Какой человек, Лонни?
– Добрый, – пробормотал он, – добрый. – Подняв худую руку, жестом поманил меня. Я наклонился. – Знаешь что? – выдавил Гилберт.
– Скажи мне, Лонни…
– Главное… – вздохнул он.
– Да, Лонни?
– Главное… – сказал он с усилием и замолчал.
Я приложил ухо к его губам.
– Самое главное – это милосердие, – произнес он и опустил восковые веки.
Я выругался и продолжал браниться до тех пор, пока не заметил, что обе девушки с ужасом смотрят на меня, решив, что брань моя относится к Лонни.
– Ступайте к Конраду, то есть к Чарльзу, – обратился я к Мэри Стюарт. – Пусть он попросит Графа зайти в мою комнату. Сию же минуту. Конрад знает, как это сделать.
Ни слова не говоря, Мэри Стюарт вышла из комнаты. А маленькая Мэри спросила:
– Доктор Марлоу, Лонни будет жить?
– Не знаю, Мэри.
– Но ведь… ведь он совсем согрелся.
– Убьет его не холод.
Девушка испуганно вскинула на меня глаза.
– Вы хотите сказать, он может погибнуть от алкоголя?
– Вполне возможно.
– Вас это совершенно не волнует, доктор Марлоу? – вспыхнула девушка.
– Нет, не волнует. – (Она в ужасе смотрела на меня.) – Нет, Мэри, не волнует, потому что не волнует его. Лонни давно уже мертв.
Вернувшись к себе в комнату, я нашел в ней Графа.
– Вы поняли, что это было покушение на жизнь Лонни? – спросил я его без обиняков.
– Нет. Но событие это меня озадачило.
Обычного для Графа шутливого тона как не бывало.
– Известно ли вам, что и Джудит Хейнс была умерщвлена?
– Умерщвлена?
Граф не скрывал, что потрясен известием.
– Кто-то ввел ей смертельную дозу морфия. Причем и шприц, и морфий были похищены у меня.
Граф промолчал.
– Так что ваши поиски золотого руна из невинного приключения превратились в нечто совершенно иное.
– Действительно.
– Понимаете ли вы, что связались с убийцами?
– Теперь понимаю.
– Теперь понимаете. Вы понимаете, как к этому отнесется закон?
– Понимаю и это.
– У вас есть пистолет?
Он кивнул.
– Стрелять умеете?
– Я польский граф, сударь.
И снова появился на миг прежний Тадеуш.
– Любопытное зрелище будет представлять собой польский граф, когда его вызовут в качестве свидетеля, – заметил я. – Вы, разумеется, отдаете себе отчет в том, что единственный ваш шанс – выступить в качестве свидетеля обвинения?
– Вполне, – ответил он.
Глава 13
– Мистер Джерран, – проговорил я. – Буду весьма признателен, если вы, мистер Хейсман, мистер Гуэн и Тадеуш выйдете со мной на минуту.
– Выйти с вами? – Отто взглянул на часы, затем на троих своих коллег, снова на часы, а потом на меня. – В такую-то стужу и в столь поздний час? А зачем?
– Прошу вас. – Я посмотрел на актеров, собравшихся в кают-компании. – Буду также весьма признателен, если остальные останутся в помещении, пока я не вернусь. Надеюсь, задержу вас ненадолго. Вы не обязаны подчиняться моей просьбе, а я, разумеется, не вправе заставить вас сделать это. Хочу лишь отметить, что это в ваших же собственных интересах. Мне известно, кто из нас убийца. Но, думаю, будет справедливо, если прежде, чем назвать его имя, я побеседую с мистером Джерраном и остальными членами руководства кинокомпании.
Я ничуть не удивился тому, что краткое мое обращение было выслушано в полной тишине. Как и следовало ожидать, первым нарушил молчание Отто Джерран. Прокашлявшись, он изрек:
– Так вы утверждаете, будто вам известно, кто этот человек?
– Да.
– И можете это подтвердить?
– Хотите сказать, представить доказательства?
– Именно.
– Нет, не могу.
– Ага! – многозначительно сказал Отто. Оглядев присутствующих, он добавил: – А не много ли вы на себя берете?
– В каком смысле?
– В том смысле, что вы все больше и больше проявляете диктаторские замашки. Старина, если вы нашли преступника, сообщите, кто он, и дело с концом. Здесь не место для представлений. Не подобает простому смертному изображать из себя этакого Господа Бога. Доктор Марлоу, хочу напомнить вам, что вы всего лишь один из сотрудников нашей киностудии.