– Я же уже сказал, он должен закончить дело. Он будет здесь через несколько часов.
– Попросите его вылететь прямо сейчас, пожалуйста.
– Сожалею, но Броновски сам принимает решения. Номинально он под моим началом, но не в полевых операциях. Он просто уйдет, если я попытаюсь узурпировать его власть. Зачем заводить собаку, а лаять самому?
– Я не уверен, что вы правильно оцениваете положение. Нам с Маккензи не только было гарантировано полное сотрудничество, но мы наделены полномочиями принять срочные меры безопасности, если, по нашему мнению, такие срочные меры диктуются сложившимися условиями.
Юконская борода скрывала выражение лица Финлэйсона, но в голосе безошибочно распознавалось изумление:
– Вы имеете в виду отстранение Броновски?
– Если, опять же по нашему мнению, он достаточно хорош, мы просто удовольствуемся ролью советников, если нет, мы применим власть, которой наделены.
– Кем наделены? Это абсурд. Я не позволю. Я не могу этого позволить. Вы только появились здесь и напридумывали всякого; нет, я не получал подобных инструкций.
– В таком случае я бы посоветовал вам запросить такие указания или получить их подтверждение немедленно.
– От кого?
– От великих «пенджэндрамов», как вы их называете.
– В Лондоне? – (Демотт молчал.) – Это дело мистера Блэка.
Демотт продолжал молчать.
– Генерального директора здесь, на Аляске.
Демотт указал на три телефона на столе Финлэйсона:
– Он не дальше, чем один из этих аппаратов.
– Его нет на Аляске. Он посещает наши офисы в Сиэтле, Сан-Франциско и Лос-Анджелесе. Когда и в каком порядке, я не знаю. Но мне известно, что он возвращается в Анкоридж завтра в полдень.
– Хотите сказать, что раньше вы не сможете с ним связаться?
– Именно.
– Вы могли бы позвонить в те офисы.
– Я же сказал, что не знаю, в каком из них он сейчас. Он может быть в тысяче других мест и вообще в полете.
– Вы могли бы попытаться, разве нет? – Финлэйсон ничего не сказал, и Демотт продолжил: – Вы могли бы позвонить прямо в Лондон.
– Вы не очень осведомлены об иерархии в нефтяных компаниях, так?
– Так. Зато я знаю, – привычная мягкость Демотта исчезла без следа, – что вас, Финлэйсон, ждет разочарование. Вы и сейчас в беде, а ждет вас худшее. В подобных обстоятельствах менеджеру высшего звена не время думать об ущемленной гордости и соблюдении субординации. Вы ложно толкуете приоритеты, мой друг. В первую очередь следует думать о благополучии компании, а уже потом о своих чувствах и прикрытии своей задницы.
Глаза Финлэйсона не изменили выражения. Маккензи что-то сосредоточенно рассматривал на потолке. За годы совместной работы он убедился, что Демотт умеет загонять соперника в угол. Жертва или сдается, или ставит себя в такое положение, при котором Демотт безжалостно использует свои преимущества. Если ему не удается добиться сотрудничества, он добивается полного подчинения.
– Я сделал три предложения, – продолжил Демотт, – каждое из которых было, по моему мнению, вполне разумным, но вы отвергли все три. Вы настаиваете на своем отказе?
– Да. Именно так.
– Отлично. Дональд, как, по-твоему, у меня есть выбор?
– Абсолютно никакого, – голос Маккензи звучал печально, – кроме неизбежного.
– Да. – Демотт холодно посмотрел на Финлэйсона. – У вас есть микроволновая радиосвязь с Валдизом, для связи с континентальными биржами. – Он протянул Финлэйсону через стол карточку. – Или вы не дадите мне разрешения поговорить с моим офисом в Хьюстоне?
Финлэйсон ничего не сказал, но карточку взял, снял трубку и связался с коммутатором. После трех минут молчания, в течение которых только Финлэйсон, казалось, чувствовал себя некомфортно, раздался звонок. Финлэйсон послушал несколько мгновений и передал трубку Демотту.
– «Брэди энтерпрайзиз»? Мистера Брэди, пожалуйста. – Последовала пауза. – Добрый день, Джим.
– Добрый-добрый, Джордж! – Сильный, звучный голос Брэди был хорошо слышен в комнате. – Ты в Прадхо-Бей, да? Какое совпадение. Я как раз собирался тебе звонить.
– Я просто хочу отчитаться. Собственно, сообщить, что отчитываться мне не в чем.
– У меня тоже для тебя сообщение. Мое – важнее, так что начнем с него. Линия открытая?
– Минутку. – Демотт взглянул на Финлэйсона. – Оператор на коммутаторе имеет допуск?
– Нет у нее никакого допуска. Господи боже мой, она же просто телефонистка.
– Вы обращаетесь в нужную инстанцию. Действительно, Господи, спаси аляскинский нефтепровод. – Он вынул блокнот и карандаш и сказал в трубку: – Сожалею, Джим. Открытая. Диктуйте.