А Маккензи в это самое время очень медленно обходил апартаменты Брэди, имея на голове наушники, в одной руке металлическую коробку со шкалой, а в другой антенну. Он двигался целенаправленно, как человек, знающий, что он делает. Вскоре он нашел то, что искал.
Войдя в бар, Маккензи тотчас направился к семейному кружку Брэди.
– Два, – отрапортовал он.
– Чего два, дядя Дональд? – спросила Стелла ласково.
– Когда вы собираетесь заняться воспитанием своей слишком любопытной дочери? – обратился Маккензи к своему боссу.
– Я прекратил попытки. Совершенно бесполезно. В любом случае это материнская забота. – Он дернул головой вверх. – Все удалось найти?
– Полагаю, все.
Появился Демотт, тоже с отчетом.
– А, Джордж, какие успехи? – приветствовал его Брэди.
– Рейнольдс, по всей видимости, готов к полному взаимодействию. Однако все личные дела хранятся в Эдмонтоне. Он говорит, что пока их найдут и доставят сюда, будет уже вечер, а может, и завтрашнее утро.
– Какие личные дела? – спросила Стелла.
– Государственная тайна, – сказал ей Брэди. – Ну, ничего не поделаешь. Еще что-нибудь?
– Естественно, у него нет ничего для снятия отпечатков пальцев.
– Займитесь этим после ланча.
– Он говорит, что сам разберется; по-видимому, начальник полиции – его приятель. Думает, что начальник полиции может нервничать из-за задержки с сообщением о преступлении. – Он ухмыльнулся, взглянув на Стеллу. – И не спрашивай, какое преступление.
– Нет, сэр, мистер Демотт, сэр. – Она очаровательно надула губки. – Я никогда не задаю вопросов. Мне разрешено только прислуживать, штопать и стирать.
– Рейнольдс всегда может сказать, что сначала он думал, что это просто несчастный случай, – сказал Брэди.
– Думаю, у начальника полиции превосходное зрение и ума не занимать.
– Рейнольдсу придется постараться. Что в Прадхо-Бей?
– Часовая задержка. Они сообщат.
– Неплохо. – Брэди повернулся к Стелле. – Сегодня утром мы познакомились с очаровательной девушкой, правда, Джордж? Сразу собьет тебе цену. Правда, джентльмены?
– Никаких сомнений, – подтвердил Маккензи.
– Они противные, да? – обратилась Стелла к Демотту.
– Оцениваю шансы как равные, – произнес Демотт. – Но она очень хорошая девочка.
– Секретарь директора, Коринн Делорм, – сказал Брэди. – Я подумал, что тебе захочется с ней познакомиться. Она сказала, что была бы рада встретиться с тобой. Она-то наверняка знает все ночные клубы, дискотеки и прочие злачные места Форт-Макмюррея.
– Это что-то новенькое, папа, – усмехнулась Стелла. – Ты, должно быть, имеешь в виду какой-то другой город. Я не знаю, каков этот город летом, но в середине зимы он просто вымирает. Тебе следовало нас предупредить, что это арктический город.
– Приятная фразеология. Удивительное знание географии. Полезно для пополнения образования, – буркнул Брэди, ни к кому не обращаясь. – Возможно, тебе следовало бы остаться в Хьюстоне.
Стелла посмотрела на мать и сказала, насмешливо тряхнув головой в сторону отца, отчего ее светлые волосы закрыли на мгновение лицо:
– Мама, ты слышала то, что мне пришлось выслушать?
Джен улыбнулась:
– Слышала. Рано или поздно тебе, дорогая, придется признать тот факт, что твой отец ужасный старый лицемер, ни больше ни меньше.
– Но он притащил нас сюда против воли, отбивающихся и визжащих, а теперь… – Ей не хватило слов, что было само по себе примечательно.
На лице Брэди возникло несчастное выражение, насколько это было возможно на такой румяной физиономии.
– Ну вот, теперь вы уверяете, что вам здесь не нравится, так, может, вам действительно вернуться в Хьюстон? – В его голосе появились тоскливые нотки. – Там сейчас градусов семьдесят.
Повисла тишина. Брэди смотрел на Демотта, Демотт смотрел на Брэди. Джен Брэди посмотрела на обоих.
– Что-нибудь происходит, чего я не понимаю? – спросила она.
Брэди опустил глаза.
Тогда она переключила свое внимание на Демотта:
– Джордж?
– Слушаю, мэ-эм.
– Джордж! – (Он посмотрел на нее.) – И не называй меня «мэ-эм».
– Хорошо, Джен. – Он вздохнул и начал говорить с волнением. – Босс «Брэди энтерпрайзиз» не только ужасный старый лицемер, но и ужасный старый трус. Он хочет, на самом деле, чтобы вы, как было принято говорить в вестернах, убрались из города.
– Почему? Что мы натворили?
Демотт взглянул на Маккензи в расчете на помощь, и тот сказал:
– Вы ничем не провинились. Это он сам натворил – вернее, собирается. – Маккензи покачал головой и посмотрел на Демотта. – Это нелегко объяснить.