Маккензи пересек комнату и подошел к окну, открыл его, поежившись от ледяного воздуха, ворвавшегося в комнату, перегнулся через подоконник и посмотрел вниз. Секундой позже он крепко закрыл окно снова.
– Иначе не может быть. Мы находимся непосредственно над тем местом, где он был найден. – Он взглянул на Хьюстона. – Здесь большое движение по ночам?
– Никакого. Да и днем тоже. Даже не думайте об этом. Это путь в никуда.
– Следовательно, убийца или вышел через дверь, или выпрыгнул в то же окно. Они поступили по-простому: затащили его под здание, надеясь, что к утру его занесет снегом. – Маккензи вздохнул. – Не мог ли он вдруг почувствовать дурноту, открыть окно, чтобы глотнуть свежего воздуха, выпасть и заползти под здание?
– Неужели ты думаешь, такое возможно? – сказал Демотт.
– Нет. Джон Финлэйсон не вдыхал бы свежий воздух таким образом. Он был так убит. Убит.
– Ладно. Думаю, пора сказать боссу.
– Вот он обрадуется, да?
Брэди пришел в бешенство. Его гневный вид совершенно не сочетался с шелковой лиловой пижамой.
– Прорыв на всех фронтах, – сказал он. – Что вы намерены предпринять?
– Мы здесь именно потому, что надеялись получить от вас ценные указания, – сказал успокаивающе Маккензи.
– Указания? Какие, к черту, указания я могу вам дать, если я спал? – сказал Брэди и тут же спохватился. – Несколько минут. Как жаль Финлэйсона. Прекрасный был человек, во всех отношениях. К каким выводам ты пришел, Джордж?
– Ясно пока одно: сходство происшедшего здесь сегодня и случившегося на четвертой насосной станции слишком велико, чтобы быть случайным. Причина убийства двух инженеров и Финлэйсона одна и та же. Они все слишком много увидели или услышали, чтобы остаться в живых. Они узнали человека или группу знакомых людей, которые были заняты неподобающими действиями, чему нельзя было найти разумных объяснений ни при каких обстоятельствах, поэтому им пришлось замолчать навеки.
– Есть какие-нибудь указания на непосредственную связь между нападением на Броновски и убийством Финлэйсона? – спросил, подумав, Брэди.
– Я бы не стал на этом настаивать, – сказал Демотт. – Связь выглядит уж слишком нарочитой. Можно, конечно, предположить, что Броновски избежал участи Финлэйсона, потому что он, в отличие от Финлэйсона, не застал преступников за их черным делом, но слишком это просто, слишком правдоподобно.
– Что думает Хьюстон?
– Непохоже, что у него есть какие-то другие идеи.
– Непохоже, – повторил Брэди резко. – Значит ли это, что он знает больше, чем говорит?
– В данный момент он ничего не говорит, не рассказывает.
– Но ты ему не доверяешь?
– Нет. И уж если мы этого коснулись, Броновски я тоже не доверяю.
– Ну ты даешь! Человека едва не пристукнули.
– Стукнули, но не пристукнули. Я и доктору Блэйку не доверяю.
– Потому что он не проявляет готовности помочь и сотрудничать?
– Разве этого недостаточно?
– Ладно, – решил стать тактичным Брэди. – Нужно щадить человеческие чувства. Не слишком ли жестоко вы обходитесь с людьми?
– К черту сантименты! Мы здесь имеем дело с тремя убийствами. Придется вам это принять, я не доверяю и Блэку тоже.
– Ты не доверяешь Блэку? Генеральному директору?
– Да мне плевать, кто он, хоть король сиамский, – сказал Демотт резко. – Некоторых известных истории наиболее удачливых бизнесменов их собратья числят величайшими жуликами. Я не утверждаю, что он жулик. Все, что я говорю: он хитрый, скрытный, холодный и бездействующий. Короче, я не доверяю никому.
– Спокойнее, друзья мои. Мы смотрим на все под неправильным углом, – сказал Брэди. – Мы смотрим вовне изнутри. Может, попытаться заглянуть внутрь снаружи? Подумайте об этом. Кто хочет повредить нефтепровод здесь и на нефтяных песках Атабаски? Существенным ли является то, что инструкция закрыть производство здесь пришла из Эдмонтона, а в Альберте она была получена из Анкориджа?
– Нет, – сказал Демотт с уверенностью. – Совпадение или, в крайнем случае, попытка нас запутать. Разумеется, они не настолько наивны, чтобы пытаться создать впечатление, что Канада стремится подорвать нефтедобычу Америки, и наоборот. Идея абсурдна. При нынешней нехватке топлива две дружественные страны не получат никакого выигрыша, перерезая друг другу горло.
– Но кто выиграет?