– Джон Фолкис решил, что две пары глаз лучше, чем одна, – мягко заметил Демотт. – Нашли что-нибудь?
– Ничего, а вы?
– В основном пустая трата времени, но на обратном пути пришло в голову, что, может, стоит поискать в комнате Финлэйсона.
– Да мы уже это проделали. Ничего.
– Так чисто, что скрипит?
– Почти. Множество пятен, оставленных самим Финлэйсоном, парочка принадлежит водопроводчику, который был там, когда совершал свой регулярный обход, и только один, представляете, всего один, принадлежит «мальчику про все», который, должно быть, просто волшебник с тряпкой и полиролем.
– «Мальчик про все»?
– Вроде прислуги. Убраться, застелить постель.
– Могло быть, что какая-то добрая душа, кроме прислуги, дала себе труд протереть мебель?
Моррисон достал из кармана два ключа и сказал:
– Этот от комнаты Финлэйсона, а это главный ключ. Держу их у себя с тех пор, как Финлэйсона унесли оттуда сегодня утром.
– Учиться никогда не поздно. – Демотт положил на низкий столик перед Моррисоном толстую папку. – Отпечатки из телефонных кабинок в Анкоридже. Теперь мне нужно доложиться боссу.
– Молодым джентльменам будет интересно сравнить их с теми, что сняты с сейфа в кабинете, – сказал Моррисон.
– Оптимизма не испытываете?
Агент ФБР улыбнулся:
– По природе я всегда был оптимистом, но было это до того, как я пересек сорок девятую параллель.
Демотт нашел Брэди и Маккензи в комнате Брэди, праздно сидящими на тех двух стульях, что только и были в комнате, и ему это совсем не понравилось.
– Приятно и очень обнадеживающе, когда видишь, как удобно и спокойно вы себя чувствуете.
– Тяжелый день, устал, да? – сказал Брэди и указал рукой на батарею бутылок. – Это возродит твою моральную стойкость.
Демотт налил себе и спросил:
– Что нового в Атабаске? Как семья?
– Прекрасно. – Брэди хмыкнул. – Стелла переслала кучу информации о норвежских делах. Частично им там удалось сбить огонь. Так что нет нужды быть с ними постоянно на связи.
– Хорошо. Что делают девочки?
– Прямо сейчас, я думаю, они на экскурсии по заводу благодаря любезности Билла Рейнольдса. Эти канадцы очень гостеприимны.
– Кто их охраняет?
– Собственный агент безопасности Рейнольдса, Бринкман, начальник охраны, помните? И его заместитель Йергенсен.
– Лучше бы это были те двое молодых полицейских, – сказал Демотт недовольно.
– Почему? – отрывисто спросил Брэди.
– По трем причинам. Во-первых, они намного сильнее и опытнее, чем люди Рейнольдса. Во-вторых, Бринкман, Йергенсен и Нэпье являются главными подозреваемыми.
– Почему же главными?
– Потому, что у них есть ключи, которыми открыли склад взрывчатки «Санмобиля», потому, что они дали их тем, кто открыл, а в-третьих, они охранники.
Брэди ласково улыбнулся:
– Ты устал, Джордж. Агенты безопасности великого северо-запада стали твоей навязчивой идеей.
– Надеюсь, у вас не будет причины сожалеть об этом замечании. – Брэди поморщился, но ничего не сказал, поэтому Демотт сменил тему: – Как прошел день?
– Никакого прогресса. Вместе с Моррисоном мы разговаривали с каждым человеком на базе. Каждый имеет железное алиби на момент взрыва на четвертой станции. Так что здесь все чисты.
– Кроме… – настаивал Демотт.
– Кого ты имеешь в виду?
– Броновски и Хьюстона.
Брэди посмотрел на Демотта и покачал головой:
– Джордж, это просто абсурд. Мы же знаем, что они там оба были. Броновски подвергся нападению, Хьюстону совершенно не нужно было бы находить Финлэйсона. Ему было бы лучше, чтобы снегом занесло последние следы Финлэйсона. Что ты на это скажешь?
– А скажу я вот что: факт, что они были на станции, увеличивает подозрения в отношении их, а не уменьшает.
– Внутренний голос, – проворчал Брэди. – Ненавижу внутренний голос.
– Не сомневаюсь. Но мы все согласились, что бомбисты могут быть только из обслуги трубопровода. Всех других мы исключили, значит больше некому быть, кроме них, разве это не так? – Брэди ничего не ответил, и Демотт продолжил: – Должна быть причина, хотя и не явная, почему Броновски пришлось стукнуть, а Финлэйсона найти именно Хьюстону. Взглянем с другого бока. Какие у нас доказательства, что на Броновски было совершено нападение? Только то, что он лежал в палате с толстой повязкой на голове. Я думаю, что с Броновски ничего не случилось. Думаю, что никто на него не нападал. Полагаю, что если снять повязку, у него на виске не будет ничего, кроме искусственного синяка.
Брэди имел вид человека, который молит Всевышнего дать ему внутренние силы.