– «Угрызения совести» – слова не из моего лексикона. Сюда-то вы зачем явились?
– За вашим вертолетом, разумеется. Нам нужно доставить раненых в больницу.
– Чего ж вы нас не уложили?
– Не прикидывайтесь недоумком: мы же не умеем управлять вертолетом.
Главарь повернулся к одному из своих людей:
– Извини, Лаки. Удовольствие откладывается.
– Конечно, это ваши люди убили Кроуфорда?
– Кроуфорда? – Он повернулся к другому своему компаньону. – Фред, это тот парень, которым ты занимался?
– Да, он.
– И это вы опасно ранили президента «Санмобиля» и полицейского?
– Похоже, вам очень многое не было известно.
– И это вы взорвали завод и вывели из строя драглайн. Жаль, что в процессе вам пришлось стольких убить и ранить.
– Послушайте, приятель, мы не в детские игры играем. Беда тому, кто встает у нас на дороге. Это взрослый мир, и ставка – жизнь.
Брэди наклонил голову, словно в знак согласия, поднял руки и свел их сзади на шее так, что они касались пальцами.
То, что было звоном разбитого стекла, полностью заглушили три выстрела, прозвучавшие одновременно. Люди в масках, державшие оружие, закричали от боли и схватились за раздробленные плечи. Дверь распахнулась от сильного удара, и в комнату влетел Кармоди с автоматом в огромных руках. Он сделал пару шагов вперед, за ним вбежал Уиллоби с револьвером в руке.
– Все как у взрослых, как вы любите, и ставка – жизнь, – сказал Демотт.
Кармоди подошел к главарю и сунул дуло ему в зубы.
– Оружие. За ствол. Вы знаете, чего мне сейчас больше всего хочется?
Похоже, тот знал. Кармоди положил в карман его пистолет и повернулся к оставшемуся и непострадавшему участнику квинтета, который поспешил положить на стол свой пистолет, прежде чем Кармоди успел ему слово сказать.
– Вы удовлетворены, мистер Уиллоби? Сценарий готов, вам и карты в руки.
– «Оскар» обеспечен, мистер Брэди. Они будут петь волшебно. – Он подошел к столу. – Думаю, вам всем известно, кто я?
Никто не проронил ни слова.
– Вы. – Он указал на человека, поторопившегося положить на стол свой пистолет. – Полотенца, вату, бинты. Никто не будет особенно опечален, если трое ваших друзей истекут кровью до смерти, но я предпочитаю, чтобы они умерли законно. После суда, разумеется. Ну-ка посмотрим на ваши лица.
Он обошел вокруг стола, срывая маски. Лица первых трех ему явно ни о чем не говорили, но четвертый, тот, кого он назначил санитаром, определенно был ему знаком.
– Лаки Лориган, – сказал Уиллоби. – Бывший пилот вертолета, позже убийца, в бегах из Калгари. При побеге серьезно ранил двух охранников. Так, Лаки? Вот они будут рады снова тебя увидеть!
Он сорвал маску с лица главаря.
– Ну и ну, Фредерик Нэпье собственной персоной. Кто бы мог подумать! Заместитель начальника службы безопасности «Санмобиля». Не далековато ли от дома тебя занесло, Фредди? Вы, все пятеро, подлежите аресту по обвинению в убийстве, попытке убийства, похищении, промышленном саботаже. Мне не нужно напоминать вам о ваших законных правах, молчании и доступе к адвокатам. Все это вы слышали раньше. Да и не поможет вам все это. Во всяком случае, после того, как Нэпье запоет.
– Вы хотите сказать, он премьер этой труппы, мистер Уиллоби? – усомнился Брэди.
– Спорный вопрос, мистер Брэди. – Уиллоби поскреб подбородок. Он не имел представления, о чем говорит Брэди, но научился слушать, когда тот что-нибудь предлагал.
– Вы просто поразительно наивны, Нэпье, – сказал Брэди. – Я же вам сказал, что Уиллоби и его офицер были тяжело ранены после того, как наш самолет совершил вынужденную посадку, а вы почти не удивились, увидев их здесь. Возможно, вы просто глупы. Возможно, события развиваются слишком быстро для вашего скромного интеллекта. Наш самолет не совершал вынужденной посадки. И ни один лесник не видел вашего вертолета. И мы не видели вашего вертолета при посадке.
– Дирхорн – озеро на другой стороне водораздела – было нашей целью с момента вылета из Форт-Макмюррея, потому что мы точно знали, где вы находитесь. Вы запоете как жаворонок, Нэпье, но Бринкман и Йергенсен поют как ангелы. Они собираются стать свидетелями обвинения. Могут отделаться пятью годами.
– Бринкман и Йергенсен! – Нэпье вскочил на ноги, но мгновенно рухнул на стул, со всхлипом выпустив воздух, когда Кармоди пихнул его дулом в солнечное сплетение. Он сидел теперь, пытаясь восстановить дыхание. – Бринкман и Йергенсен, – произнес он хрипло и только начал подводить итоги их жизни, как Кармоди слегка ткнул дулом ему в висок.
– Здесь дамы, – сказал Кармоди приятным голосом.