Брэди снова встал:
– Мистер Кармоди, не будете ли вы столь добры встать рядом с Броновски? Я знаю, что он в наручниках, но я также знаю, что он склонен к насилию. Доктор Паркер?
Доктор Паркер поднялся и не спеша подошел к Броновски. Кармоди уже стоял с ним рядом. Доктор сказал Кармоди:
– Встаньте сзади, пожалуйста, и держите его за руки.
Кармоди выполнил распоряжение таким образом, что Броновски вскрикнул от боли, а Паркер шагнул вперед и сорвал с головы Броновски повязку, прикрывавшую затылок и висок. Доктор внимательно рассмотрел висок и выпрямился.
– Это очень уязвимое место, – сказал он. – Такой удар, какой, по утверждению Броновски, он получил, оставил бы синяк по меньшей мере на две недели. Даже дольше. Как вы можете видеть, здесь нет ни синяка, ни каких-либо других следов контузии. Другими словами, – он сделал паузу для большего эффекта, – он вообще не получал никакого удара.
Брэди сказал:
– Похоже, доктор Блэйк, ваши дела принимают плохой оборот.
– Они покажутся еще хуже, – сказал Паркер, возвращаясь на свое место. – Мистер Демотт, когда был в Анкоридже, высказал пожелание, которое я вначале воспринял как весьма странное, но теперь таковым не считаю. Несмотря на то что вы, доктор Блэйк, произвели вскрытие Джона Финлэйсона, мистер Демотт попросил меня повторить процедуру. Такого не бывало. Но оказалось вполне обоснованным. В вашем свидетельстве сказано, что Джон Финлэйсон получил удар по затылку тяжелым мешком с солью. Как и в случае с Броновски, там не было признаков контузии. Кожа была немного содрана, что могло появиться и до, и после смерти. Важно другое: одним из моих юных коллег в крови Финлэйсона были обнаружены следы окиси этила. Следы подобных элементов довольно трудно распознать. При тщательном обследовании мы обнаружили крошечный синий прокол непосредственно под ребрами. Дальнейшие исследования показали, что через этот прокол была введена игла или зонд, проколовший сердце. Смерть должна была наступить мгновенно. Иными словами, Финлэйсон подвергся анестезии, а потом был убит. Не думаю, что медицинские учреждения любой из наших стран смогут оспорить мое заключение.
– Вам есть что сказать, доктор Блэйк? – спросил Брэди.
Доктор решил воздержаться от высказываний.
– У меня есть кое-что, – сказал Моррисон из ФБР. – Он не врач. Он учился в университете в Англии и завалил экзамены на четвертом курсе по причинам пока неясным, но о которых, я уверен, мы можем догадаться. Нет сомнений, его знаний хватает на пользование шприцом или зондом.
– Ваши комментарии, Блэйк?
Опять молчание.
– Я не знаю, но почти уверен, что так и было, – сказал Демотт. – Финлэйсон наткнулся на Броновски и Хьюстона, когда они подтасовывали отпечатки пальцев. Полагаю, Броновски удалял из папки свои отпечатки и заменял их чьими-то еще. Этого я не знаю, но выяснить это нетрудно. Следующее предположение является простым и очевидным. Отпечатки, снятые в телефонной будке в Анкоридже, принадлежат Броновски. Чтобы это подтвердить, достаточно взять у него отпечатки.
– Ваше слово, Броновски, – сказал Брэди. – (Молчание.) – Ладно. – Брэди оглядел комнату. – Виновен на все сто. С этим почти покончено. – Он поднялся, будто бы собираясь закрыть собрание. – Но не совсем. Ни один из тех, кому было предъявлено обвинение, не имеет достаточного интеллекта и знаний, чтобы разработать операцию такого масштаба. Для этого необходим высокоспециализированный уровень знаний, то есть должен действовать человек, знающий всю внутреннюю кухню, владеющий совершенно секретной информацией.
– У вас есть предположения, кто этот человек? – спросил Уиллоби.
– Я знаю, кто он. Но я хочу, чтобы мистер Моррисон и ФБР сказали свое слово. Мы с моими коллегами высказали наши подозрения относительно личности вдохновителя убийств и саботажа как здесь, так и на Аляске, но доказательства нашел мистер Моррисон.
– Я действительно нашел доказательства, – подтвердил Моррисон. – Но только потому, что мне показали, где искать. Броновски утверждал, что он являлся собственником и главой – собственником и поныне – охранного агентства в Нью-Йорке. Это неправда. Как выяснил мистер Янг в ходе расследования, Броновски действует как подставное лицо. Действительная власть и собственность принадлежит другому человеку. Так, Броновски? – (Броновски бросил сердитый взгляд, сжал губы и продолжал молчать.) – Не важно. По крайней мере, вы этого не отрицаете. Мистер Янг в компании с нью-йоркскими детективами и с ордером на обыск в руках просмотрели частную корреспонденцию фирмы. Фирма была столь недальновидна, что подшивала, вместо того чтобы уничтожать, все дискредитирующие и уличающие документы. Раскрыта не только личность фактического владельца, но и тот удивительный факт, что ему принадлежит еще не менее четырех охранных и сыскных агентств в Нью-Йорке. – Моррисон посмотрел в сторону. – Мистер Уиллоби? – (Уиллоби кивнул и посмотрел на Кармоди, Кармоди кивнул и ленивой походкой направился в глубину комнаты.) – Этот владелец, – продолжил Моррисон, – был отсутствующим лендлордом, но только последние пару лет. До того он подвизался на нью-йоркской бирже, был консультантом по инвестициям на Уолл-стрит. Ему не очень везло: в нем нет финансовой жилки, хотя деньги любит страстно. Подобно слону в посудной лавке: оказался не на своем месте, слишком велика тяга к личной выгоде. Отсутствие лендлорда в последнее время было вызвано тем, что он был занят в другом месте. Он был занят в Атабаске, слишком удаленной от Уолл-стрит. Он работал на «Санмобиле». Был там начальником производства.