Успев продрогнуть за долгие десять минут, мы так ничего и не выяснили. Я заставил Маргариту Росс вспомнить шаг за шагом все, что произошло с ней после того, как она попала в таможню, где встретила своих пассажиров. Как привела их к самолету и рассадила по местам. Как летела вместе с ними в Гандер, наблюдала за тем, как их досматривают. Как вылетела из этого аэропорта вместе с подопечными. Как подавала им ужин. И все-таки я ничего не узнал, не заметил ничего подозрительного, странного или ненормального, что могло хотя бы в какой-то степени объяснить причины катастрофы.
Когда стюардесса рассказывала о том, как она разносила еду, она вдруг остановилась на полуслове и повернулась ко мне.
– В чем дело, мисс Росс?
– Ну конечно, – негромко проговорила она. – Как же иначе! Какая же я дура! Теперь мне понятно…
– Что вам понятно? – оборвал я ее.
– Я о кофе… каким образом в него подмешали наркотик или снотворное. Едва я успела обслужить полковника Гаррисона – он сидел в заднем ряду, поэтому к нему я подошла в последнюю очередь, – как тот сморщил нос и спросил, не кажется ли мне, что где-то горит. Я ничего не почувствовала, поэтому ответила шуткой: дескать, на плите что-то подгорело. А когда вошла в кухню-буфет, полковник позвал меня. Я оглянулась. Он открыл дверь туалета правого борта, откуда шел дым. Вернее, дымок. Я известила об этом командира самолета. Он поспешил в хвостовую часть машины, но ничего особенного не обнаружил. Горели какие-то бумажки. Наверное, кто-то бросил непогашенную сигарету.
– Тут все поднялись с кресел, чтобы посмотреть, в чем дело? – с угрюмым видом спросил я.
– Да. Командир Джонсон приказал всем занять свои места, чтобы не нарушать правильную загрузку воздушного корабля.
– И вы не сочли нужным сообщить мне об этом? – медленно произнес я. – На ваш взгляд, это не существенно?
– Прошу прощения. Тогда это обстоятельство показалось мне действительно несущественным. Ни с чем не связанным. Ведь все произошло за несколько часов до аварии, поэтому…
– Не важно. Кто мог зайти в это время в кухню-буфет? Наверное, кто-нибудь из сидевших в передних креслах?
– Да. Мне показалось, что они все устремились к центральной части самолета.
– Они? А кто эти «они»?
– Не помню. Но почему вы меня об этом спрашиваете?
– Зная, кто находился в центральной части, мы можем установить, кто отсутствовал.
– Прошу прощения, – беспомощно произнесла девушка. – Я немного растерялась. Командир корабля оказался впереди меня, стал требовать, чтобы пассажиры вернулись на свои места. Из-за него я почти ничего не видела.
– Допустим, – согласился я. – Насколько я понимаю, туалет был мужской?
– Да. Женский на левом борту.
– Вы не помните, кто туда заходил? За час до происшествия или меньше того.
– За час? Но ведь окурок…
– Как вы считаете, пожар был устроен преднамеренно? – спросил я.
– Разумеется, – ответила Маргарита, широко открыв глаза.
– Ясно. Выходит, мы имеем дело с опытными, закоренелыми преступниками. План их состоял в том, чтобы создать панику. Неужели вы допускаете хотя бы на минуту, что злоумышленники полагались на случайность, на то, что от брошенного окурка загорятся бумаги, причем в нужный момент?
– Но как?..
– Очень просто. Вы запасаетесь пластмассовой трубочкой с перегородкой, разделяющей ее на две части. Одна из них наполнена кислотой, в другой находится ампула с кислотой иного состава. Остается сжать в руках трубочку, чтобы раздавить пробирку, бросить ее туда, куда нужно, и отойти в сторону. Разъев через определенное время перегородку, оба состава соединятся и вспыхнут. Такое устройство не раз использовалось диверсантами, особенно во время войны. Сущая находка для поджигателя, желающего заручиться железным алиби: когда начнется пожар, он окажется за пять миль от места происшествия.
– Я действительно почувствовала какой-то странный запах… – начала неуверенно Маргарита Росс.
– Еще бы. Не вспомнили, кто туда заходил?
– Бесполезно. – Она покачала головой. – Почти все время я находилась в кухне-буфете, готовила еду.
– Кто сидел в двух передних креслах, тех, что ближе всего к буфету?
– Мисс Легард и мистер Корадзини. Вряд ли вам это поможет. Мисс Легард вне подозрений. А что касается мистера Корадзини, то он был единственным, кто не вставал с кресла до ужина. Это точно. Сразу после взлета он выпил джин, выключил настенную лампу и, закрывшись газетой, уснул.
– Вы в этом уверены?
– Совершенно уверена. Я несколько раз выглядывала из кухни-буфета.