Крупные вентиляторы с размахом крыльев в метр или чуть больше, вяло рычали, пытаясь разогнать воздух и выдуть из помещения весь табачный дым и несколько случайных разговоров. Пока Дима разливал заварившийся чай в узорные, узбекские пиалки и закуривал очередную сигарету, Паша окончательно пришел в себя.
- Бли-ин, Димон! Предупреждать же надо!
- О чем, Паша? Все так и было.
- Да, понятно, но... – Паша сделал глоток из пиалы и блаженно сощурил глаза, затем он кивнул Диме, мол, нормально, и произнес, как бы размышляя вслух:
- Насколько я понимаю – это была попытка развода?
- Нет, - сказал Дима, надкусывая кусок колотого, темного сахара и откладывая оставшийся после надкусывания кусочек на тарелочку. И отхлебывая, в свою очередь, горячий чаёк. – Все честно оказалось. Мы в вотсапе с этим колдуном по видеосвязи почирикали. А потом я оплатил, и следующая ночь у меня была ночью любви. А вот после этой ночи, я позвонил этому гипнотизеру еще раз. Чтобы неясности разные разъяснить и уточнить тонкие ньюансы обещаний.
- Я так и знал! – глубокомысленно произнес Паша, разливая водку по стопкам.
У него зазвонил телефон, он ответил на звонок. Звонили ребята, предупреждая, что еще немного задержатся. В прочем, как всегда задерживаются. Затем Паша и Дима выпили. Затем закусили. И только потом, разговор продолжился с того же места, где он оборвался.
- Все-таки – развод! А что там за ньюансы? – спросил Паша, все это время, прокручивая в уме исходные данные.
- Объект любви меня несколько расстроил.
- Что за объект? – стал допытываться Паша.
- Понимаешь, девчонка мне попалась молодая, не траханная. Но это – ладно, хотя такое мне и не сильно нравится. Все-таки планировался секс, а не жонглирование стеклянной посудой в темноте. Всю ночь я с ней, как дурень со ступой. Но совсем плохо, Паша, было другое. Налей еще, и давай выпьем.
Паша налил. Они выпили. Забросили в рот по кусочку овоща. Пожевали. Поглядели друг на друга. Посмеялись.
- Так вот, Паша, - продолжил рассказывать свою историю Дима. – У каждого мужичины есть свое понятие о красоте. Кому-то нравятся худышки, кому-то полнушки, а кому и мартышки в тему. Вот ты, кого бы хотел отлюбить?
- Я? У меня жена есть! – возмущенно пропыхтел Паша. – А вообще, есть одна краля, с которой я бы был не прочь, но…
- Вот тебя загнали, Паша. Под итальянский сапожок мошонкой. Но – понимаю. Жена у тебя – замечательная. Но, все-таки, представь, что у тебя ночь любви, а вместо той крали, про которую ты мне сказал, у тебя совсем другая девочка в кроватке. Тоненькая, болезненная, мослатая. Не особо красивая, с грудью от ноля до ноль целых восемь десятых, с фигурой, которую ленивый плотник выпиливал кривым лобзиком, когда ему делать больше было нех*й. Понимаешь, да?
Паша кивнул. Да и действительно, понятно же все.
- Как я зая*ся, Паша с этой девочкой. Самая ху*вая ночь в моей жизни. Хуже некуда. Поэтому я позвонил этому фокуснику. Очень, Паша, хотел ему пи*ы дать просраться. Думал, сейчас не ответит на мой звонок, а потом я…
- Ответил?
- Ответил. Извинился. Сказал, что в объявлении же было указано, что только третья ночь будет с тем, кто нужен мне. А первые дни – рандомно. Так, сука, и сказал. Рандомно. Я оху*ел от такого, стал наезжать на него.
Было заметно, что Дима психует даже сейчас, просто пересказывая свою историю.
- И чего? – вклинился Паша.
Вовремя вклинился. Дима длинно выдохнул, разжал кулаки, почти спокойно посмотрел на Пашу и, вдруг, улыбнулся:
- Предложил деньги мне вернуть. Все. И за беспокойство накинуть сверху. И еще раз извинился.
- А ты?
- А я подумал, что снаряд в одну воронку не попадает. И деньги вернуть я всегда успею. Любопытно мне стало, что означает это его «рандомно», – Дима проговорил фразу мягко, задумчиво и еще раз улыбнулся Паше.
Немного зло, немного виновато. Паша кивнул. Для чего еще нужны друзья?
- Ох, них*я себе. Я бы не рискнул. И что? Что дальше было?
- Эта сука мне и во вторую ночь подсунула ту же самую девчонку. Рандомно. Я тогда психанул, плюнул и трахнул эту дуру. Всю ночь я ее трахал, во все места, которые только смог вспомнить, Паша. И только утром мне стало ее жалко, и мозги включились. Она-то тут причем, Паш? Это же этот хмырь ее в мой сон запихал. Наливай.
Они снова выпили. Дима выпил водку, как воду, налил себе еще, снова выпил, занюхал локтем, помотал головой, видимо вспоминая.
- Я глянул на эту девчонку, а она, Паша, с вот такими глазами смотрит на меня влюблено. А под глазами синяки на пол лица. Мы, говорит она мне, еще встретимся? Я бы, говорит, очень бы этого хотела. Понимаешь, Паш? Понимаешь, какой мудак этот гребанный волшебник? Понимаешь?