Джин потрепал ее по щеке.
— Будь умницей, девочка. — Он поднялся. — Мне нужно идти.
— Идти? — повторила Элекси.
— Да, мне пора. Меньше чем через полчаса у меня шахматный поединок с Чарльзом Холлоузом, и будь я проклят, если позволю этому юноше застигнуть меня врасплох.
— Юноше?
— Ему всего лишь восемьдесят восемь, — сообщил ей Джин. — Поцелуй меня опять, Элекси. Это последнее удовольствие для старого человека. А твой поцелуй слаще меда!
Она поцеловала его в щеку. Рекс, наконец, закончив бесконечный разговор со своей поклонницей, подошел к столу.
— Счастливого плавания, — пожелал им Джин.
Упрямство охватило Элекси.
— Не думаю, что я поеду, Джин.
Они оба уставились на нее. Элекси определенно удалось поставить обоих на место. Она очаровательно улыбнулась.
— У меня нет времени на морские прогулки. Мне надо навести справки о хорошей немецкой овчарке.
— Элекси, ты сведешь меня с ума, — растерянно сказал Рекс.
— Да? Прошу прощения.
— Элекси, мы идем?
— Нет.
Рекс посмотрел на Джина.
— И что мне следует сделать?
Джин покачал головой.
— Женщины! Они могут за секунду отменить выношенное годами решение!
— Но ведь ее прибьют в этом доме! Чудо, что она вообще осталась жива!
— Тебе жить — тебе решать, — посоветовал Джин.
Элекси, которая с удовольствием наблюдала за этим спектаклем, внезапно была вытащена за руку из-за стола и перекинута через плечо.
— Ты сошел с ума! — взвизгнула она. — Мы же в ресторане! Кругом люди! Джин?!
Рекс обратил на ее вопли, ровно столько же внимания, как на крики чаек за окном. Он быстро шел мимо столиков, официанток и опешивших посетителей.
— Приятного отдыха, Элекси! — попрощался Джин.
— Рекс, черт возьми, ты не можешь…
— Элекси, по всей видимости, могу.
Они вышли под яркое солнце, и Рекс торопливо зашагал к красивому красно-белому шлюпу, на борту которого было написано имя «Татьяна».
Глава 11
Элекси почувствовала головокружение. Он шел так быстро, что земля качалась перед ее глазами. Она выкрикнула его имя, потом выругалась. Но, казалось, он ничего не слышал, даже не замечал того, что она сопротивляется.
— Рекс…
Наконец он поставил ее на ноги. Они были уже на лодке. Элекси увидела палубу, радио… Схватив ее за руку, он почти поволок ее опять мимо каких-то дверей. Через минуту Рекс вошел в открытую дверь и позволил ей опуститься на что-то мягкое. Для такой маленькой каюты это была очень большая встроенная кровать. На ней было разбросано великое множество коричневых подушечек, которые очень подходили к красивому коричнево-бежевому покрывалу.
— Ты не смеешь так обращаться со мной, — сказала Элекси, подгибая ноги и стараясь занять достойное положение. Она гордо выпрямилась и тут же стукнулась головой о полки, которые были над кроватью.
— Маленькое пространство, — предупредил ее Рекс. — Глупышка. Вспомни о здравом смысле и не веди себя как школьница.
— Я?
— Ты!
— И это говорит мне человек, который сам ведет себя как неандерталец?
— Это лучше, чем вести себя как ревнивый ребенок.
— Что?
— И это все потому, что я дал девушке свой автограф!
— Знаешь, Морроу, ты, по-моему, переоцениваешь свои чары. Мне плевать на всех твоих девушек. Я просто не желаю здесь находиться.
— Не волнуйся, дорогая, тебе это вредно. Здесь нечего бояться. Тебе не нужно спать со мной. Эта каюта полностью в твоем распоряжении.
— Я… — Слова застыли на ее губах. Он начал стягивать через голову рубашку. Глядя на нее с улыбкой, он сбросил туфли, затем начал снимать джинсы. — Что… что ты делаешь? — У Элекси перехватило дыхание.
— О, не волнуйся, — спокойно ответил Рекс. На нем остались лишь плавки. Он отвернулся от нее и, открыв шкаф, достал оттуда пару поношенных шорт и влез в них, улыбаясь ее внезапной потере дара речи.
Онемев, Элекси несколько секунд смотрела ему вслед. Через минуту она услышала рев мотора и почувствовала движение. В каюте были маленькие окошечки. Элекси приникла к левому и увидела, что причал быстро отдаляется от них. Они проносились мимо отметок справа и слева, которые вели в открытое море. Рекс добился своего. Ее согласия просто не потребовалось.
Элекси швырнула подушечку через всю комнату во внезапном приступе ярости. Хорошенькое дело! Он что, решил, что она теперь его рабыня? Она же ясно сказала «нет!» Но он все равно поступил по-своему. Вот это характер! Подумав, Элекси решила, что злится по пустяку. Рекс может делать все, что захочет, но и она покажет ему, что к чему! В следующую минуту Элекси поняла, что мотор заглох, а Рекс стал ругаться. Видимо, он выключил мотор, чтобы поставить паруса, и у него проблемы. Она сбросила туфли и откинулась на спину, улыбаясь. Если он думает, что, услышав его ругань, она тут же бросится помогать ему — то это уж дудки! Она и пальцем не пошевелит, чтобы ему помочь.