-Заждалась, детка? - спрашивает он, а я понимаю, что все это время открыто пялилась на него. Поспешно отвожу взгляд и не знаю, что ответить. Что он хочет услышать? Что я с нетерпением ждала его? Правда то в любом случае его не обрадует.
- Решила игнорировать меня? - его тон становится строже, игривые нотки, которые были изначально мгновенно испаряются. Черт, похоже я его разозлила.
-Нет. - выходит слишком хрипло, поэтому я прочищаю горло и повторяю ещё раз. - Я не игнорирую Вас.
-Я все ещё жду ответа. - говорит он настойчиво.
-Я не знаю, что Вам ответить. - я предельно честна и надеюсь, что это не разгневает его. Знаю, веду себя как полная дура, но все равно не могу пересилить себя и с радостным криком броситься к нему на шею. А ведь так и должна была поступить, профессия обязывает, чтоб ее.
-Это был такой сложный вопрос? - он уже преодолел расстояние между нами, нас разделяет не более полуметра.
-Нет, просто... - без понятия, что я хотела сказать, но он не даёт мне этого.
-Тебе не идёт эта помада. - он проводит рукой по моим губам, размазывая помаду по лицу. Готова поспорить, ярко алый след тянется до скулы. - Выглядишь слишком дёшево даже для проститутки. - выплёвывает он, а мне становится почему-то очень обидно. Так и хочется закричать: "Не я выбирала эту помаду! И проституткой быть не хочу!". Только для чего все это? Все равно ничего не изменится, а он только посмеётся с моих слов. Да и когда меня волновало мнение клиентов? Как бы не было грустно, но он лишь очередной в этой длинной, кажется, нескончаемой веренице. - Поработай ротиком. - говорит он, а его рука все ещё находится на моем лице. Да, я не ошиблась, он такой же как и все.
Я плавно опускаюсь на колени, мое лицо находится прямо напротив его паха. Быстро растегиваю пряжку ремня, никогда не делаю это медленно. К чему? Растянуть сомнительное удовольствие? Чем быстрее все начнется, тем быстрее закончится. Мерзко? Цинично? Да, но по-другому никак.
Пока приспускаю с него штаны, он скручивает мои волосы в тугой хвост, лишая возможности лишний раз двигать головой. Высвобождаю член из трусов, он слегка покачивается перед моим лицом, а я в который раз удивляюсь, что такой мужчина с такой внешностью и с такими габаритами забыл в борделе. Да ему и сучку не надо на ночь искать, все и так на него вешаются. Но, конечно, свои вопросы я оставляю при себе. У богатых свои причуды, не правда ли?
Провожу языком по всей длине, чувствую солоноватый вкус. Противно? Нет, уже привыкла. Он отстраняет меня, желая приступить к главному. Но, несмотря на то, что я была готова к этому, когда он врывается в мой рот, я едва ли не задыхаюсь. Он двигается резко, рвано, при этом больно держит меня за щеки, с силой надавливает на скулы, чтобы я ещё больше раскрыла рот, и он бы весь поместился во мне. Я борюсь с рвотным рефлексом, он достает своим членом до горла, практически полностью перекрывая кислород. Но ему это кажется мало, поэтому он сдавливает горло, душит, не переставая трахать меня в рот. Слезы ручьями текут из глаз, я уже ничего не вижу перед собой, лишь цветные круги, которые пляшут в бешеном водовороте. Я инстинктивно хватаю его за руку, пытаясь раздать сильные пальцы, но лишь усугубляю ситуацию: он ещё крепче хватает за шею. Воздуха катастрофически не хватает, из горла вырываются хрипы в перемешку с пошлыми, развратными хлюпаньями. И вот когда я чувствую, что вот-вот потеряю сознание, он вынимает член и разжимает пальцы. Я падаю на четвереньки, с жадностью глотаю воздух, несмотря на жгучую боль в лёгких.
Однако это была лишь короткая передышка, и через несколько мгновений он резко дергает за волосы, заставляя подняться с колен. Я вскрикиваю, чем только вызываю у него презрительную усмешку. Он смотрит на меня сверху вниз, во всех значениях этого выражения, будто я пыль под его ногами. Представляю, как выгляжу сейчас: с размазанный помадой, со слезами на щеках и потекшей тушью, припухшими губами, жалобно смотрящая на него. Что-то есть в нем дикое, животное, жестокое, то, от которого хочется сбежать. Это далеко не конец этого вечера, но я так мечтаю, чтобы все побыстрее закончилось. Была бы верующей, уже бы молилась своим богам.