Я вновь опускаю глаза на его манящие губы, чуть припухшие от поцелуя, и уже сама целую его, чуть покусывая.
Руки, что еще секунду назад поддерживали меня за ягодицы, теперь приподнимают мокрую ткань футболки и тянут ее наверх. Я ударяюсь спиной о бортик, но не замечаю боль – я сейчас слишком увлечена им.
И вновь я вынуждена оторваться от него. Николас стягивает с меня мешающую футболку, оставляя меня полностью обнаженной. Сморщенные, торчащие соски трутся об его торс. Или же это я специально это делаю? Мой мозг затуманен возбуждением и я не то, чтобы не способна дать вразумительный ответ, я не в состоянии даже думать.
Его руки снова оказываются на моих ягодицах, будто там им и место. Он насаживает меня на свой член, медленно и томительно продвигая его внутрь. Не войдя до конца, он выходит, и так раз за разом, раскачиваясь понемногу. Возбужденная до предела, я готова его молить, чтобы он не медлил, ведь мне кажется, что я просто не смогу вытерпеть эту сладкую пытку.
-Пожалуйста, Николас – молю я его. Я и правда не в силах больше ждать. А его и просить не надо. Николас сам предельно возбужден, он, кажется, только и ждал моей просьбы. Он входит до конца, вырывая из меня звуки блаженства. С каждым толчком он двигается все быстрее .приводя меня в истинный экстаз. Пусть меня считают шлюхой, но это истинное наслаждение. Я едва ли не срываю голос, вожделение полностью контролирует меня. Оргазм наступает скоро, но длится долго. Создается ощущение, что я вовсе потеряла сознание от кайфа или мое сердце не выдержало такую дозу наслаждения. Николасу требуется больше времени для разрядки, но вскоре и он с глухим рыком кончает в меня. Наши лбы соединяются в несвойственной нам нежности. И только когда наше дыхание выровнялось, он все же выходит из меня, а меня накрывает незнакомое чувство опустошения.
***
После прекрасного начала дня мы готовим завтрак, который вполне можно назвать обедом. Оказалось, что мы вполне можем мирно существовать вместе, практически как обычная пара – обычный парень и обычная девушка. И пусть это совершенно не так, по крайне мере на сегодняшний день мне хотелось так думать.
После трапезы я, облачившись в его футболку за неимением смены своей промокшей и свои джинсы и накинув сверху своей куртки плед, под неободрительным взглядом Николаса и его приглушенные ворчания пошла на улицу.
За домом, где мне не посчастливилось еще побывать, располагалось красивое озеро, о котором совершенно случайно забыл упомянуть Николас. И я уверена, не увидь я его из окна второй спальни, он бы так и не сказал мне ни слова о нем.
Николас увязался со мной на озеро, но сегодня я не была против его компании. Даже наоборот, сегодня он не был мудаком и вполне мне нравился.
Место и правда было живописным. Представляю, как красиво здесь, когда вода замерзнет и выпадет снег. Или когда листья окрашены во всевозможные оттенки, превращаясь в настоящий пожар в середине октября.
Даже сейчас, когда везде было слишком тоскливо, а сиротливая черная земля вызывала едва ли не отвращение, это место было оазисом во всей этой печальной картине.
Мы направляемся к маленькой пристани, что ненамного уходит вглубь озера. Видно, что она далеко не новая, однако находится в прекрасном состоянии. Я сажусь на нее и свешиваю ноги к воде, что зеркально отражает окружающий пейзаж.
Николас следует моему примеру, но я не придаю этому значение – слишком глубоко я погрузилась в свои воспоминания. Какое-то время мы молча сидим, наблюдая за гладью воды, но потом Николас спрашивает:
-О чем ты сейчас думаешь? На тебе буквально лица нет. – не в духе Николаса лезть в душу, но сегодня же странный день, так почему не ответить? Единственное, я надеюсь, что когда это все закончится, он не будет насмехаться надо мной, припоминая все то, что я говорила и делала в этом месте.
-Я скучаю по родителям . – говорю я, а в голове всплывают картинки из прошлого: нам с сестрой примерно десять лет, вы бегаем, веселимся, а счастливые, улыбающиеся родители наблюдают за нами. – Мы всегда выезжали на всякие озера, мама любила красивую природу. – с теплотой в голосе говорю я, только вот одна предательская слезинка скатывается по щеке, но я ее быстро смахиваю. – У нас не было загородного дома, но обязательно каждое лето мы с палатками выезжали на озеро, каждый раз разное, и устраивали семейные выходные. Что-то типа нашей личной традиции. – Да, так было даже тогда, когда мы с Эшли выросли. Иногда мы не хотели ехать, ведь в городе можно было веселее провести время – пойти в клуб, потусить с друзьями, пойти на романтической свидание с парнем из баскетбольной команды, нежели собирать шишки для костра на богом забытом озере. Только сейчас я понимаю какой дуррой я была. Эти бесценные моменты со своей семьей я предпочла вечеринкам, которые абсолютно ничего не значат в моей жизни.