-Где сейчас твои родители? – тихо спрашивает он.
-Они умерли несколько лет назад. - безжизненным голосом отвечаю я. – Им бы тут понравилось. – зачем-то добавляю я. Я уже ничем не дополняю свой рассказ. Передо мной как будто стоит улыбающееся лицо мамы, такой красивой и светлой. Если бы я могла еще раз увидеть ее! Прожить хотя бы один день из прошлой жизни! Я бы все отдала за это.
Не замечаю, как слезы льются ручьями из моих глаз, но зато это замечает Николас. Он подтягивает меня на себя и усаживает к себе на колени. Я утыкаюсь ему в грудь, а он укачивает меня и гладит по спине, словно маленького ребенка. Кто бы мог подумать, что Николас может быть таким – нежным, внимательным и заботливым. Да я и сама не могла этого предположить. А еще я и подумать не могла, что найду успокоение в объятиях Дьявола.
Дорогие мои, как вам глава? Напишите своё мнение!
П.с. и не забывайте ставить звёздочки! Мне и моему музу будет очень приятно!
П
Глава 30 Николас
Николас Адерли
Провести совместные выходные с Элизабет – было одно из самых импульсивных решений за последнее время. Руководствуясь каким-то внутренним порывом, я после тяжелой трудовой недели поехал в магазин и накупил гору продуктов. Конечно, можно было не заморачиваться и поручить это помощникам, а те бы в свою очередь поручили бы это своим секретаршам , но не в этом суть. Дело в том, что мне даже не хотелось кому-либо поручать, я хотел, чтобы никто не знал о том, где и сем я буду пропадать на этих выходных.
Иногда меня утомляла городская суета и я уезжал в дом у озера, чтобы почувствовать уединение. Собственно, именно для этого я его и купи. Конечно, бывал я в нем очень редко – плотный график и элементарная усталость делали свое дело. Однако в этот раз мне не захотелось там быть одному – какое-то шестое чувство нервно заставляло меня позвать ее с собой. Хотя позвать – громко сказано. Я не умею просить или давать человеку выбор. Так что я ее просто взял с собой.
Глушь, целый дом в полном расположении в месте, где невозможно быть услышанными – что лучше для такого извращенца как я? Вот только я даже не планировал делать ничего эдакого, от чего раньше у меня сорвало бы крышу.
Одно только имя – Эшли Колтон – заставило меня вспомнить прошлое и то, каким я был. Это ли стало причиной перемен в отношениях к Элизабет? Не думаю, потому что если бы это было действительно так я бы ее отпустил для своего же спокойствия, при этом накинув приличную сумму сверху. Вот только такого желания во мне не возникало. Возможно потому, что я не верил в такие совпадения.
В первую ночь пребывания в доме я впервые позволил себе на нее взглянуть по-другому. Как на обыкновенную женщину.
Я сказал ей ждать меня в спальне, но она не дождалась и уснула. Мне бы рассердиться за непослушание, однако как только я переступил порог комнаты и увидел ее такую нежную и беззащитную, все коварные мысли разом отпали. Тогда я не видел в ней шлюху – она была прекрасной девушкой, что лежала в моей постели. Честно, я сам испугался от таких мыслей – их просто не должно быть в моей голове. Не я ли говорил, что все они одинаковые? Да и спроси, чем Элизабет отличается от других, я не отвечу на это. Впервые в жизни я не могу ответить на вопрос.
Руководствуясь иррациональным порывом, я лег рядом и притянул ее к себе, буквально вжимая в себя. Просто чувствовать ее тело было прекрасно, однако мои действия прервали ее хрупкий сон. Она хотела повернуться, но я не дал ей этого сделать и приказал дальше спать. Элизабет была вымотанной и сразу же уснула.
А вот я напротив не мог. Я задумчиво проводил кончиками пальцев по ее такой гладкой и упругой, но в то же время мягкой коже. Я думал, почему она такой стала. Из-за сестры? В какой-то мере даже благородно, но глупо. Так поступил бы слабый человек, который бы пытался найти самый легкий и короткий путь. Неужели все люди такие? Готовы отодвинуть любые ценности, чтобы как можно быстрее достичь желаемого?
Я усмехнулся своим мыслям. Не мне о таком размышлять и не мне судить ее.
Я все еще испытывал к ней ненависть, из-за того, кем она является. Но вместе с тем сейчас на меня накатила небывалая нежность, из-за которой мне захотелось ее, такую хрупкую и маленькую, взять под свое крыло и защитить. Чтобы только я мог ее касаться и она принадлежала только мне.