Он пристально смотрит в глаза, завораживая порочным взглядом, обманчиво нежно обводит контур лица, а потом отвешивает пощечину. Не сильную, но унизительную, позволяющую понять, что мое место лишь у его ног.
-Сосешь хреново. - как бы между делом заявляет он. - Вас что, тут ничему не учат? - своим вопросом, который он задал скорее всего себе, нежели мне, он лишь пытается ещё больше опустить меня. Думает, расстроюсь, что не могу доставить ему удовольствие. Пусть подавится.
Он отпускает меня, а я только сейчас, когда мои колени встречаются с полом, понимаю, что все это время он держал меня за волосы. Боль приходит вместе с осознанием, хочется потереть ушибленное места, но не желаю показывать ему свою слабость.
-Встань на четвереньки. - отдает короткий приказ, и я безропотно его выполняю, замечая, что он уже полностью обнажен. Пивного пузика у него, конечно же, нет. Наоборот, его тело весьма подтянутое, но без ненормальной горы мышц, от которой фанатеют ярые поклонницы Инстаграмма.
Он бесшумно подходит, хватает меня за руки, заводя их за спину. Я едва не проезжаю лицом по полу, он дергает меня, не давая этому случиться. Я кричу от резкой боли, по ощущениям у меня, как минимум, вывих, но он и не думает меня отпускать.
-Я думал, ты все сможешь молча принять. - шепчет мне на ухо, и я буквально чувствую, как кривятся его губы в издевательской усмешке.
-Пожалуйста...отпусти. - тихо прошу я, а из глаз уже льются слезы, которые я просто не в состоянии контролировать.
Вместо этого он ещё сильнее тянет, вынуждая меня жалобно всхлипывать.
-Я не разрешал тебе обращаться ко мне на "ты". - Господи, так вот что его разозлило! Но сейчас я готова называть его хоть Богом, лишь бы он перестал.
-Простите...мне больно.
-Я знаю. - я слышу, как он усмехается. Ещё несколько секунд он меня держит в таком положении, но мне кажется, что прошло несколько часов. Наконец, он сжаливается надо мной, но, вопреки моим ожиданиям, не отпускает, не позволяет мне упасть, а медленно опускает меня, и лишь когда до пола остаётся каких-то пару сантиметров, освобождает меня от своих касаний. Мое лицо соприкасается с полом, но я не обращаю внимание на саднящую щеку. Это ерунда по сравнению с той болью, что я ещё мгновения назад испытывала.
Внезапно он вгоняет свой член на полную длину и начинает резко, рвано двигаться. Он до боли сжимает мои ягодицы, яростно вколачиваясь и не останавливаясь ни на минуту. Его сильные толчки заставляют меня проезжать туда-сюда щекой об пол, вызывая дискомфорт. Нет, это вовсе не боль, это жжение, которое вполне можно терпеть. Я пытаюсь подложить ладони под лицо, но ничего не выходит: руки меня попросту не слушаются.
Ещё несколько бесконечно долгих минут он трахает меня, после чего я слышу его тяжёлое дыхание и понимаю: скоро мои мучения закончатся. В этот раз мои предположения верны, и после нескольких особо грубых толчков он выходит и заливает своей спермой мою спину. После этого он отпускает мои ягодицы, на которых, уверена, останутся приличные синяки, и я просто растягиваюсь на полу. Больше он мне не говорит ни слова и спустя какое-то время я слышу громкий хлопок двери. Он ушел. А я, обессиленная и униженная, все продолжала лежать на полу.
Спустя время я поднимаюсь с пола и иду в душ. Каждый раз разбитой. Каждый раз приходится собирать себя по кусочкам, хотя так велик соблазн бросить все к чертям собачьим. С остервенением тру свое тело, как будто это поможет отмыться от всей этой грязи. Знаю, что не поможет, но тем не менее продолжаю. Смотрю в запотевшее зеркало на свое размытое отражение и не испытываю ничего, кроме ненависти к себе. Каждый раз я думаю о том, чтобы уйти из это проклятого мира, но и каждый раз вспоминаю, что мне есть, ради чего жить.
Глава 4 Николас
Николас Адерли
Прошло уже шесть дней с того момента, как я побывал в борделе. Практически целая неделя без траха. Что поделать, видимо старею. Не то, чтобы не хотелось, просто та шлюха хорошенько меня выжала. Слишком долго я был один, и, очевидно, вновь пришло время поразвлечься, тем более когда подходящая кандидатура под рукой. Было особое удовольствие трахать ее, унижая ставить на место. Таким как она место у ног похотливых мужиков. Но она почему-то думает иначе. До сих пор помню её взгляд, которым она меня одарила, как только я вошёл в этот клоповник. Она, шлюха, проститутка, смотрела на меня свысока. Вы это можете представить?! Как будто это не я снял ее, а она меня. Да она с радостью должна смотреть на меня щенячим взглядом и благодарить, что такой как я удостоил вниманием такой как она. Всегда удивляли такие люди, которые ничто на самом деле, лишь грязь под ногами, но они умудряются создавать достойный вид. О каком достоинстве может идти речь, когда человек пал на самое дно? Черт, она меня хорошенько взбесила. Наверное, только поэтому я все ещё помню о ней.