Дрожь в коленях снова возвращается, и сейчас я думаю, что все происходящее в холле было самой настоящей фигнёй. Меня серьезно волновало мнение других? Что ж, вот тогда то, что действительно должно меня волновать.
Я делаю несколько шагов. Стук каблуков заглушает толстый ковер. Когда расстояние между нами сократилось до метра, я остановилась, пытаясь смотреть перед собой. А передо мной был он во всей своей красе. Наверное, многие бы пищали, если бы оказались в его постели, но я его слишком боюсь, чтобы замечать его привлекательность.
-Ближе. Подойди ближе. - я делаю небольшой шаг. Если бы я захотела, то смогла бы достать до него рукой. - Ещё. - мы стоим буквально вплотную друг к другу. Мои глаза опущены в пол. Конечно же, проще рассматривать свои туфли, чем ещё раз посмотреть ему в глаза.
Я вздрагиваю, когда он двумя пальцами поднимает мой подбородок, вынуждая смотреть ему в лицо.
-Посмотри мне в глаза. - не хочу. Я не хочу это делать. Да, я как маленькая капризная девочка, вот только до моих желаний никому нет дела. Он больно сжимает мой подбородок, что я неосознанно устремляю на него гневный взгляд. - Как тебя зовут? - простой вопрос, но я не ожидала, что ему будет интересно знать мое имя. Я уже открываю рот, чтобы сказать, но он продолжает: - Свое настоящее имя.
Наверное, глупо, но я очень трепетно отношусь к своему имени. Моя настоящее имя связывает меня с прошлой жизнью, с семьёй, родителями, с воспоминаниями, в которых я чувствовала себя такой счастливой. Я просто не хочу марать его в той грязи, в которой сейчас нахожусь.
-Элли. - отвечаю привычно я. Я так назвалась, когда только попала в бордель, и представлялась этим именем клиентам, естественно, когда они спрашивали.
Он ухмыляется и первым прерывает взгляд. У него слишком довольное лицо, будто выиграл в лотерею, хотя сомневаюсь, что он будет рад такой мелочи.
-Эх, Элли, Элли. - произносит он с наигранным сожалением. Он обходит меня, будто коршун кружится над своей добычей. Останавливается за спиной. Я все также стою, не шевелясь. Кажется, я даже дышать стала через раз. - Я очень не люблю, когда мне врут. - шепчет он мне на ухо. От его шёпота у меня пробегают мурашки по всему телу. - А ты мне соврала. - он собирает мои волосы в хвост и перекидывает на одно плечо. - Элизабет. - он протягивает мое имя так, что становится действительно жутко. Сердце колотиться с бешеной скоростью, и я осознаю, что совершила ошибку. Конечно, он выведал всю информацию обо мне. А может, ему и не пришлось напрягаться: преподнесли ему все на блюдечке с голубой каёмочкой. - Ты меня разочаровала. - что-то я не чувствую разочарования в его голосе. - Придется тебя наказать.
-Вы будете бить меня? - мой голос надламывается к концу предложения.
-Детка, я могу наказать не только ремнем. Вот только он тебе покажется сказкой.
Он нежно проводит пальцами вдоль позвоночника, буквально мимолётные касания, которые вызывают успокаивающий эффект. Вот только в следующую секунду он делает подсечку, и я падаю. Конечно, мягкий ковер смягчил падение, вот только коленям все равно больно. Дыхание перехватывает, я не могу сказать ни слова. Пока я не опомнилась, он заводит мои руки за спину, заставляя скрепить ладони.
-Сиди так. Будет хуже, если ты поменяешь позу, Элизабет. Поверь мне на слово, я узнаю. И тогда наказание будет гораздо хуже. Кивни, если поняла. - я послушно киваю, как китайский болванчик. А что мне остаётся? Проверять я точно не собираюсь. - Умница. - говорит он и треплет меня по волосам, как дворовую собаку. Фу, самой противно. Каждым жестом, словом он пытается ещё больше меня унизить, ему это просто доставляет удовольствие.
Я слышу, как он отдаляется, но не меняю позу. Я прекрасно помню приказ. Черт, он меня и вправду как будто дрессирует. От осознания этого меня передёргивает. Он псих, он настоящий чертов псих! Разве нормальный человек будет такое проделывать с другим? И я сейчас не об играх в садо-мазо. Тут другое. Он будто упивается своей властью, ведрзволенностью, но при этом выпивает мои эмоции. Ему нравится моя реакция, но я пока не знаю, как ее контролировать. Я даже не знаю, выберусь ли я когда-нибудь отсюда или я навечно застряла в аду. И самое худшее состоит в том, что это всего лишь начало.