— Мой последний шедевр — бессмысленный бред.
Мой последний куплет давно уже спет… — продолжало нестись из колонок.
В голове всплыла фраза Миледи, которую четыре мушкетёра приговорили к смерти: «Я не хочу умирать, я слишком молода, чтобы умереть…» Мне двадцать четыре, канальи! Всего лишь двадцать четыре, и не вам, кровопийцы, ставить точку в моей жизненной строке.
Я включила кондиционер, чтобы холодный воздух хоть немного охладил мой разгоряченный мозг, который начал закипать от неконтролируемого страха. Слепившее сквозь тёмные очки солнце не успокаивало, а пугало ещё больше напоминанием, что скоро оно сядет, погрузив мир во мрак, в котором легко сбиться с пути, особенно когда тебе помогают в этом вампиры.
2.2 "Я обычный парень"
Всю жизнь я старалась быть кем-то другим, и если актёр за прожитые чужие жизни получает бурные овации, то над моим фиаско никто не уронил и скупой слезы. Да что там слезы, никто даже не позлорадствовал. В который раз я задаюсь вопросом, как же так получилось, что когда мне наконец позволили быть самой собой, я побоялась ступить даже на подмостки, не говоря уже о том, чтобы выйти под софиты на авансцену?
Наверное, я испугалась собственного отражения в зеркале, не желая больше быть собой, потому что за десять лет совсем разучилась импровизировать. Я привыкла разыгрывать чужие сценарии и довольствоваться ролью «кушать подано». Хотя скорее всего правда немного иная: я ждала, что меня пригласят в новый спектакль на главную роль. Только никакого женского персонажа в выверенном столетиями сценарии не предусматривалось. Или же я просто-напросто провалила пробы…
Лоран, как же я хочу, чтобы поскорее наступила пятница, и ты вновь был рядом. Ты такой же как все они, безжалостный убийца, но только ты можешь уберечь меня от себе подобных. И от Клифа… О нет, Клиф, милый мой Клиф, заклинаю тебя, приди этой ночью. Я удержу себя в руках, потому что страх остаться с тобой наедине гораздо меньше страха перед одинокой ночью, в которой я совершенно беззащитна. Я еле отдёрнула руку от телефона. Нет, я не совершу этого рокового звонка.
На группу «Зоопарк» я подсела всего два года назад, когда искала что-то стоящее из русского рока, чтобы показать своему первому американскому бойфренду. Тому самому со странно-бледной кожей… Как и тогда песни сменялись одна за другой, пока из динамиков не полились следующие пророческие слова:
— Я обычный парень, не лишён простоты. Я такой же, как он, я такой же, как ты… Я такой, как все…
До пятнадцати лет эта фраза прекрасно описывала простую девочку Катю, коих в славном городе на Неве пруд пруди. Я перестала быть обычной, когда сошла с трапа самолёта в славном американском городе Сиэтл после того, как отец стал обычным инженером на фирме «Майкрософт». Я превратилась в странную девочку из России, которая не могла связать по-английски и двух слов.
Глупо выбираться к океану в два часа по полудню, когда солнце палит настолько беспощадно, что солнцезащитный крем стекает с тела вместе с крупными капельками пота. Из-за коричневатых стёкол очков ярко-голубая вода залива приобрела вдруг зеленоватый оттенок, который в данный момент ассоциировался только с кожей Лорана. Я тут же кинула очки на пляжное полотенце и направилась к кромке воды. Раскалённый до предела песок походил на адову жаровню. В мозгу всплыла переводная реклама «фанты» или «спрайта», которую я видела давным-давно ещё в Питере — в том ролике девушка, чтобы добраться до пляжного бара, играла в раздевание, кидая под ноги вслед за полотенцем остальные предметы своего скромного гардероба. Даже если бы я не была в пуританской Калифорнии, где мужики на пляж выходят только в плавках по колено, то мне всё равно уже нечего было с себя снять, кроме кожи, которая казалась сейчас в сто крат теплее царской шубы из горностая.
Гигантскими скачками я наконец-то достигла мокрой полосы песка, уверенная, что ноги зашипят, словно в американском мультфильме. Даже по колено в тихоокеанской воде мне оставалось жарко. Ноги действительно начало сводить очень быстро, только холод не распространился на верхнюю поджаренную солнцем половину тела. Чтобы окунуться с головой, не могло быть и речи. Я боялась, что меня откинет волной, и я раздеру бока о мелкие камни. Любая царапина чревата нежелательными последствиями, когда живёшь с вампиром. Поэтому я продолжала морозить ноги и наблюдать за детьми, которые беззаботно копошились в ледяной воде. Наверное, дети просто не знают, что вода бывает теплее. Интересно, привыкают ли вампиры к новой температуре своих конечностей или всю вечность мёрзнут? Или они просто забыли, что такое тепло… Стоит спросить Лорана…