Я, наверное, покраснела и ещё сильнее натянула на нос простыню.
— Я задам тебе последний вопрос про Клифа и больше никогда не заикнусь о нём. Только постарайся ответить на него честно, потому что я всё равно увижу правду в твоей голове, но я предпочитаю слышать её из уст собеседника. Согласилась бы ты стать вампиром, если бы Клиф предложил?
— Нет, — тут же ответила я. — Я с ним рассталась именно из-за того, кто он есть. Меня моя жизнь устраивает, если только…
— А если мы не желаем пропадать из твоей жизни?
— Когда-нибудь я вам надоем. Тогда, надеюсь, Лоран закончит лечение и отпустит меня.
Я закрыла глаза и отвернулась от графа.
— Твоя жизнь ведь так скучна…
— А ваша такая весёлая, что плакать хочется, — отозвалась я, чувствую холод его взгляда между лопаток. — Можно мне уйти к себе? Я хочу спать. Вам со мной говорить не имеет смысла, я не такая женщина, чтобы приворожить вампира…
— Позволь уже вампиру это решать.
— Да он решил уже давно.
— Так всё же ты ревнуешь его к Лорану? Ну озвучь ты это для себя наконец!
— Если бы у меня кто-то появился, я бы о нём не думала, а так… Если не желаете отдавать визитку, дайте мне платок. Теперь я хочу взять его насовсем.
Платок тут же оказался у меня в руке, и я, перевернувшись обратно на спину, приложила его к носу, но приятной слабости не почувствовала: должно быть, граф продолжал держать мою голову в плену. Наверное, разговора никакого между нами и не было. Ему понадобилось подержать меня подле себя какое-то время, чтобы выудить нужную информацию. Похоже, Клифа ждёт не очень приятная неделя. Но мне его абсолютно не жаль. Теперь я точно знаю, что Клиф не понравился бы мне, бейся в его груди сердце… Убери он вампирские чары, после аварии я бы с ним больше не встретилась.
— Ваше Сиятельство, дайте мне, пожалуйста, визитку, — повторила я просьбу. — Это лучше любой терапии. Меня перестанет тянуть к Клифу. Если он не пользуется силой убеждения, и это на самом деле моя ошибка, то мне необходимо занять голову другим мужчиной. Можно?
Я расправила на лице платок, чтобы не увидеть над собой искажённое злобой лицо вампира. Однако ушей моих достиг абсолютно спокойный голос:
— Потерпи семь дней. Это немного в сравнении с тем, сколько ты уже живёшь вот так… А спросишь телефон у Лорана, будешь иметь дело со мной. Я не знаю жалости к тем, кто меня не слушается.
— И что вы со мной сделаете? — дышала я в кружева.
— Не советую проверять.
Его пальцы осторожно оттянули с моих глаз платок.
— Не могу никак решить, который из твоих глаз нарисовать.
Граф почти вплотную наклонился к моему лицу, касаясь глаз жёсткими волосами. Их уколы оказались настолько нестерпимо-болезненными, что пришлось зажмуриться, как поступают женщины в ожидании поцелуя.
— Я помещу твой глаз в овал, украшенный по контуру перламутровым жемчугом. Такие украшения называли «глазами возлюбленных». Не люблю колец. Брошь легче приколоть к сердцу и видеть глаз лишь у зеркала… Я пришлю эту брошь Клифу на Рождество, она подойдёт к его костюму… Правда, он ничего не знает про глаза, хотя европейская мода пришла в девятнадцатом веке и в Америку. Надо просветить мальчика, а то он так и останется хиппи до скончания веков…
Граф отодвинулся от меня и потушил ночник. Сквозь кружева я видела лишь темноту.
— Начни вести дневник, вдруг кто-то захочет потом его прочесть.
Граф больше не сказал и слова, а я боялась задать ещё хоть один вопрос даже мысленно, потому принялась глупо считать овец и даже не заметила, как уснула, а когда проснулась, то была в комнате одна. Я выглянула в коридор — в доме царил полумрак, но я чувствовала, что уже давно наступило утро. Душ принимать я не стала, натянула привычные свободные штаны для йоги и майку, скомкала пижаму и запрятала подальше в шкаф, надеясь, что эта ночь стала для меня с графом первой и последней. Теперь пойти на кухню и спокойно поесть клубнику. Заботливый граф выставил на кофеварке таймер, и я смогла без промедления насладиться и клубникой, и крепким кофе.
Краем глаза я заметила приоткрытую дверь и покачала головой, отклоняя приглашение спуститься в подвал. Я отставила в сторону пиалу и решила попытать счастья в спальне Лорана. Вдруг на тумбочке рядом с портретом Эстель лежит таинственный дневник? Увы, я обнаружила там не только Лорана, но и Клифа. В одежде. Лишь камзол, аккуратно сложенный, лежал на оттомане. Клиф спал на самом краю. Лоран с другого края чуть ближе к середине, но всё равно спиной к любовнику. Они походили на разобидевшихся братьев. Я вошла в спальню и, бесшумно ступая босыми ногами, обошла кровать, чтобы поднять брошенное покрывало и укрыть вампиров, сама не зная зачем.