Пришлось растереть по щеке слёзы и шагнуть в сторону ванной комнаты.
— Поторопись, а то мы не поспеем даже ко второму отделению, а я давно не видел слонов.
Я ухватилась за ручку, чтобы не упасть, и привалилась к косяку, чтобы выдержать взгляд графа.
— Зачем вы сказали мне про билеты? Кажется, Лоран достаточно наказал меня за марихуану.
— Я действительно хочу в цирк. Неужели у меня не может возникнуть простого человеческого желания. Мне не нужны воздушные гимнастки, слишком много я повидал их в Париже, но позволь мне увидеть слонов, покрытых американскими флагами… Жаль, что гимн мы уже не услышим.
Ну вот и вернулся старый граф… Он отлично провёл этот день, ковыряясь в моей голове. Сразу после присяги новому отечеству Клиф потащил меня на хоккей на ту самую арену, куда тянул меня сейчас граф. Тогда, правда, по тротуару кувыркались мёртвые листья, и Клиф поддавал их кроссовком, а я пыталась перепрыгнуть лужи… Меня несли крылья, подаренные американским паспортом, и я с истинным благоговением слушала исполнение одним из хоккеистов гимна Соединенных Штатов Америки. Клиф тогда сильно сжимал мою руку, и мне показалось, что я действительно стала одной из них — у меня было всё, к чему я стремилась. И главное — рядом со мной стоял добрый американский парень…
Сейчас же я ловила пылающей щекой ледяной взгляд мёртвых глаз. По арене медленно двигались слоны, и я будто ощущала затылком их тяжесть, словно шли они по моей голове, мерно втаптывая в грязь, из которой я ненадолго вылезла. Моя голова склонилась всё ниже и ниже, пока подбородок не уткнулся в верхнюю пуговицу кофты. И в то же мгновение рука графа скользнула по спинке кресла и сгребла моё плечо. Я с трудом сдержалась, чтобы не уткнуться ему в грудь и не разреветься в голос. Гремела музыка, но я знала, что утаить от графа даже тихое всхлипывание не получится.
— Неужели у тебя не осталось воспоминаний, не связанных с Клифом? — спросил граф, распахивая дверцу «Бьюика», который всё ещё оставался в нашем распоряжении. — Ты могла вспомнить какой-нибудь концерт. Наверное, ты находишь приятным терзать душу воспоминаниями. Но что в действительности дал тебе Клиф? Ничего. Ты должна понять, что кроме боли и страха он не принёс в твою жизнь ничего. Сожаление — самые крепкие узы. Перестань жалеть о том, что ты встретила его, и так же перестань жалеть о том, что он ушёл от тебя. Только тогда ты вырвешься из его плена.
Граф ещё не завёл машину, и я смогла спокойно повернуться к нему, не пристёгивая ремня безопасности.
— А вы можете просто стереть эти воспоминания? — спросила я, хотя ещё секунду назад даже не думала о том, чтобы всё позабыть.
— Нет, — тут же ответил граф и повернул ключ. — Эти воспоминания часть тебя. Не слишком ли дорогую цену ты готова заплатить? Это то же, что остаться без руки. Воспоминания — это наш опыт, который предостерегает от ошибок в будущем. Только сейчас ты пытаешься сделать новую ошибку…
— Я даже не думала о вас, — тут же выпалила я, и в тот момент мне казалось это правдой.
— Врёшь, — граф не повернул головы, но и в профиль я видела искривлённые усмешкой губы; даже бакенбарды и те, казалось, смеялись. — Ты ищешь ему замену, и, конечно, по твоей женской логике, другой вампир сумеет сделать это намного лучше смертного. Но, знаешь ли, нам слишком тяжело отпускать жертву… Пожалуй, мне есть в чем позавидовать Клифу — его выдержке. Для меня живая кровь бурлит слишком громко. Такую цену ты не готова платить. А я не готов ругаться с сыном из-за особы подобной тебе. Я разве похож на юнца, для которого все кошки серы?
— Вас ждёт кто-то в Париже?
— А какой ответ ты желаешь получить? — граф так и не взглянул на меня.
— Правду, — прошептала я.
— Да неужели? — вампир расхохотался, а я лишь сильнее стиснула зубы. — Правда — это последнее, что женщина желает услышать от мужчины.
— Но мы с вами не мужчина и женщина… Вы дали мне это понять всего минуту назад…
— Ждёт ли меня кто-то в Париже? — тут же передразнил мою интонацию граф. — Ждёт. Вернее я жду. Этого достаточно?
— Если только вы не желаете сказать мне больше.
— Не желаю.
— Я всё поняла, — прошептала я и с яростью застегнула ремень. — Пожалуйста, отвезите меня домой и забудьте всё, что мне обещали. Клиф и Лоран — это мои личные проблемы, и я бы с ними прекрасно справилась, не спутай вы карты своим появлением.
— Ну да, лучшая защита — нападение. Это не ты вешалась мне на шею? Это не ты рылась в личных вещах моего сына? Это не ты решила вдруг, что твоя жизнь имеет для меня какую-то ценность? Я сказал, что ты не интересуешь меня ни как жертва, ни как женщина. Я просто решил помочь, как помог бы любому…