Клиф откинул меня от себя, и мне даже показалось, что я не прокатилась по траве, а пролетела вниз по склону. Я потёрла ушибленную голову и закусила губу, чтобы не заплакать от обиды, которая была намного сильнее боли. Уже второй раз он ударил меня, причём с нескрываемой злостью. В другой раз он может и убить, не рассчитав силу.
— Не смей никогда говорить про это! — прокричал Клиф в темноту.
Он бегом спустился ко мне и протянул руку. Она оказалась до ужаса ледяной, и я отчаянно вцепилась в неё, понимая, что психани Клиф сильнее, встречать бы мне здесь рассвет. За весь обратный путь он не проронил и звука, лишь перед моей машиной наконец разлепил губы:
— Кэтрин, я не хотел тебя ударить. Я чувствую себя полным дебилом. Прости меня.
Я пожала плечами.
— Я сама напросилась, — шмыгнула я носом, понимая, что утром проснусь с соплями.
— Жалко твоё платье.
— Оно выполнило свою миссию. Я его больше не надену. Ну, прощай…
Клиф взял мою руку и поднёс к губам, чтобы я вновь ощутила исходящее от него тепло.
— Спасибо, Кэтрин. Я думаю, что это единственное слово, которое я могу сейчас тебе сказать. Возможно, на пау-вау я стану более разговорчивым. Ты ведь придёшь? Я думаю, Габриэль не откажет тебе и возьмёт с собой на церемонию, хотя туда только мужчины допускаются.
— Интригуешь, — улыбнулась я, а у самой сердце ушло в пятки от предстоящей встречи с индейцем.
— Только Лоран хочет притащить своего отца, а вот таким явно там не место.
— Каким таким?
— Людям высшей расы, — отвернулся Клиф и сплюнул.
— Клиф, — я еле удержала себя, чтобы не обнять его. — Ты не знаешь, что за дневник привёз отец Лорану?
Байкер пожал плечами и безразлично ответил.
— Не знаю. Чего тебе самой не спросить?
— Он мне не говорит.
— Не говорит, значит, не хочет. С каких пор тебя интересуют чужие дневники? Это низко.
— Я просто спросила. Ну ладно. Пока.
Я хотела сесть в машину, но Клиф схватил меня за плечо и развернул к себе. Так резко, что я чуть не вскрикнула, готовая встретиться с его клыками.
— Не возвращайся до рассвета домой, — прорычал он мне в лицо. — Пожалуйста.
— Ты зря волнуешься. Это ничего не значит для тебя, ничего не значит для меня и, конечно же, ничего не значит для Лорана. А от ведра помоев Антуана дю Сенга я как-нибудь уж отмоюсь.
— Я прошу тебя. Не езжай домой до рассвета. А завтра на закате я буду у вас и сам разберусь с Лораном.
Он вцепился мне в плечи с такой силой, что ключицы с трудом выдержали вампирскую хватку.
— Обещаю, — простонала я в надежде обрести свободу.
Мотоцикл взревел и растворился в неровном свете уличных фонарей. Я села в машину, допила холодную кофейную бурду и завела мотор. На улице, ведущей в сторону дома, горел зелёный свет. Прости, Клиф, я не держу глупых обещаний.
20.1 "Королевская змея"
Я оставила машину у обочины, чтобы не загораживать подъезд к гаражу, потому как не была уверена, что Лоран с отцом успели вернуться домой, и ещё долго сидела с выключенным зажиганием, прислушиваясь к голосу тела. Во время близости с Клифом я действительно не думала о последствиях, но сейчас принялась с удвоенным усердием искать признаки приближающейся панической атаки, но их не было. Я не могла поверить, что преодолела страх и выкарабкалась из ужасного болота, куда Клиф жестоко посадил меня два года назад. Подле него я никогда не чувствовала безумного трепета, который охватывал меня от одного прикосновения графа, но Клифу, как любовнику, следовало отдать должное, и даже хорошо, что с ним по-прежнему спокойно и безразлично. Да, именно безразлично. Сожаление, вот что связывало меня с байкером, сожаление о нашей встрече, а не о том, что он не был человеком. Наконец я закрыла дверь в своё прошлое и могу начать жить заново. И сознание победы над собой заставило меня выйти из машины.
Я тихо прикрыла входную дверь, по привычке в полной темноте сунула связку ключей обратно в сумку и лишь затем включила свет. Гостиная точно была пуста, и я облегчённо выдохнула, надеясь, что словоохотливый Джо не отпустил французов до рассвета. Нет, я не боялась встречи с Лораном, я даже желала сама обсудить с ним произошедшее до того, как в наши отношения вмешается Клиф. Просто сейчас не было физических сил для того, чтобы опуститься в кресло и говорить, говорить. А говорить придётся много и долго. Придётся объяснять, куда девался страх перед панической атакой и как я могла позволить себе поставить на кон все труды Лорана по моему излечению, ведь секс с вампиром мог закончиться совсем иначе.
Всю обратную дорогу до дома, окрылённая новым ощущением свободы, я старалась не думать о том, что толкнуло Клифа в мои объятья. Ещё пару дней назад он кричал, что между нами ничего не может быть. Вампир не человек, он не мог поддаться ветреному порыву или выпить лишнего. Между Клифом и Лораном после моего бегства произошло что-то, что позволило байкеру изменить любовнику. Вычеркнет ли Клиф этот эпизод из наших жизней или придёт ко мне снова? И простит ли Лоран измену, ведь он предупредил меня держаться от Клифа подальше? Вдруг верность для него не пустое слово? И что тогда будет делать Клиф?