— А как ты нашёл новый смысл существования? Ты ищешь замену своему другу?
— Нет, мой друг, моя единственная любовь, умер. Умер давно, и я даже не был на его похоронах. Искать замену мёртвому глупо. Ему нет замены. Но он оставил во мне свою страсть к нарядам. Он обожал карнавальные костюмы.
— Он был англичанином?
— Ш-ш, — Лоран приложил палец к своим синюшным губам. — Мы не станем произносить имён, мы не будем тревожить усопших. Потом была музыка, этот талант я унаследовал от Рене. И машины, гоночные машины, это был подарок нового века. Ты могла слышать о женщине, которая то в гонках участвовала наравне с мужчинами, то вдруг принялась выступать во всему миру с концертами, вдруг обнаружив в себе дар пианистки. Это был я… А теперь, теперь я живу для того, чтобы помогать живым. Я дарю музыку и иногда лечу людей…
Лоран вдруг резко поднялся, выхватил у меня из рук бокал и шагнул в сторону кухни.
— Зачем ты рассказал мне это? — бросила я ему в спину вопрос, поняв, что наш разговор закончен.
— Ты спросила, я ответил, — Лоран медленно обернулся к дивану и зло сузил глаза, заставив меня почувствовать на языке горький привкус желчи. — Тебя интересовал дневник.
— Зачем граф хотел, чтобы я узнала твою историю?
— Он хотел другого. Он хотел, чтобы я вновь вспомнил её. Он привёз мне дневник и заставил прочесть от корки до корки. И я прочёл даже не воплощённые в жизнь страницы. И понял, что излечился.
— А что должна сделать я? Написать дневник своей тоски по Клифу и прочесть его себе?
— Для каждого своя терапия. Я не знаю, что поможет тебе. Я больше не твой врач. Я потерпел фиаско. Теперь твой врач не Анри Дега, а Антуан дю Сенг. Я отпускаю тебя к нему.
— Отпускаешь? — спросила я, не понимая до конца смысла сказанного моим хозяином.
— Да, мне не нужна служанка, ты ведь никогда и не прислуживала мне. Я впустил тебя в свой дом абсолютно больную и взял твои страхи под контроль, предоставив тебе полную свободу, желая понять, что ты станешь делать со своей жизнью, когда я закончу терапию. Но ты не пожелала воспользоваться свободой, творить свою жизнь заново. Ты предпочла безделье. Должно быть, я плохой врач. Что ж, хотя бы я не убиваю женщин. Иди сюда.
Лоран протянул ко мне руки, и каким-то образом я покинула диван и оказалась подле него. Руки вампира в этот раз были тёплыми и ласковыми, и я долго и тихо плакала у него на груди, прежде чем отстраниться и твердо упереться ногами в пол.
— Отпусти меня совсем. Я справлюсь без Антуана дю Сенга.
— Я не уверен.
Я хотела протянуть к нему руки, но не чувствовала себя способной пошевелить даже пальцем.