— Пошли.
Клиф не предложил мне руки, и мы обе покорно последовали за вампиром, не глядя друг на друга. Я тоже смотрела вперёд, будто могла первой увидеть то, что искала Моника. Нас объехали несколько машин, и оба моих спутника поприветствовали водителей поднятием руки. Я же искала припаркованный «порше». Его отсутствие наводило на пугающую мысль о том, что граф в последний момент передумал ехать на церемонию, познакомившись с Габриэлем в колледже, или же не получил от индейца приглашение. Сердце учащенно забилось, но я упрямо продолжала со страхом и надеждой оборачиваться на каждую машину, не в силах решить, радоваться или сожалеть об отсутствии графа.
Мы затесались в собравшуюся на парковке толпу. В ней оказалось много живых людей, которые совсем не выглядели слугами. Слишком уж мирно они беседовали с вампирами, а некоторые вообще крепко держались за руки. И уж кого я точно не ожидала увидеть, так это детей: живых, смеющихся и болтающих по-английски о той же всячине, что и сверстники, видевшие вампиров лишь в кино. От взрослых разговоров до меня долетали лишь обрывки испанских фраз, по которым не удавалось воссоздать никакого контекста. Однако бледнолицыми оставались лишь мы с Клифом. Вот только отличить индейца от мексиканца я не могла ни по цвету кожи, ни по разрезу глаз. Как, впрочем, и живого от мёртвого, не видя привычной бледности и стеклянности глаз. И всё же по телу разбегалась та же дрожь, что охватила меня на музыкальном вечера в особняке миссис Винчестер. Я искала глазами Габриэля, будто тот мог вывести меня из кишащего вампирами парка, как той злосчастной ночью, когда я так глупо готова была отдать себя на растерзание графу.
Клиф молчал. Моника тоже. Она продолжала искать кого-то в толпе, и неожиданно губы её, лишённые помады, сложились в радостную улыбку, да так и застыли. Мы уже дошли до площадки вокруг костра. Здесь движение перестало быть хаотичным. Люди выстроились в очередь, но мы прошли мимо прямиком к женщине, укачивавшей на плече двухлетнего малыша. Ей-то и предназначалась улыбка Моники. Среднего роста, с чёрными прямыми, чуть ниже плеч, волосами, с прямой редкой чёлкой, сухощавая, неопределённо-взрослого возраста с едва проглядывающимися морщинками вокруг глаз и на лбу. Длинное белое, похожее на хитон, платье, перехваченное кручёным поясом, скрывало фигуру. Она производила странное впечатление — взгляда к себе не приковывала, но и отвернуться, как от иных вампиров, не хотелось. Только вид портили огромные красные линии, пересекавшие лицо — краска явно была наложена без зеркала. Ребёнок, закутанный в красное одеяло, дёрнул босой ножкой и что-то бормотал в полусне. Без какого-либо приветствия, она обратилась ко мне:
— Надеюсь, ты умеешь обращаться с детьми?
— Я умею, Каталина, — вмешался Клиф, протягивая к ребёнку руки.
Женщина опалила его тёмным взглядом и скривила в усмешке пухлые губы.
— Я прекрасно знаю всё, что ты умеешь делать. И всё же думаю, что нынче твоё место среди мужчин, а вот Джанет позаботится о Диего, пока мы с дочкой приготовим ужин.
Джанет… Имя в устах Каталины прозвучало оскорбительно холодно, но вздрогнула я от другой мысли. Здесь все обо мне знают и явно ждали на церемонии в качестве Джанет. Что же, Габриэль тоже не знает моё настоящее имя, потому что при нём ни Клиф, ни Лоран не обращались ко мне лично, я просто стояла позади них лёгкой тенью. Насколько нынче моё тело обрело плотность, предстояло ещё узнать.
— Так ты умеешь обращаться с детьми?
Я испугалась, что Каталина задаёт вопрос не в первый раз.
— У меня два брата, — ответила я, хотя и понимала, что их наличие не придало мне никаких знаний о детях.
Клиф с опаской покосился в мою сторону: то ли ему не понравилось упоминание о близнецах, то ли он испугался, что я не справлюсь. Однако я смело шагнула к Каталине и подставила плечо, чтобы принять малыша.
— Будешь осторожна, он проспит до самого утра. Если же нет…
Я похолодела.
— Не беспокойся, — улыбка Каталины оказалась действительно ободряющей, что не свойственно белым вампирам. — Я буду рядом и помогу, но прежде следует отдать почтение Габриэлю. Обещаю, что проведу тебя вне очереди, а потом подыщем вам с Диего укромное местечко. А ты ступай ко всем!