Следовало успокоиться и переодеться. Только полный шкаф поразил меня своей пустотой. Не могу же я появиться перед престарелым французским графом в шортах. Европейцы встречают по одёжке. Это у нас в деревне можно ходить в вылинявшей майке, и никто не заметит. Мне необходимо длинное платье хотя бы для первого вечера, который нам предстоит коротать вдвоём. А вот когда отец с сыном займутся друг другом после долгой разлуки, я смогу вернуться к хипповским нарядам, в которые обрядил меня Клиф. Хотя, что такое «долгая разлука» по понятиям вампиров?
Я положила ключ и письмо в рюкзак, решив, что потом постираю его с каким-нибудь ароматизатором, нейтрализующим терпкие запахи. До вечера я управлюсь с шоппингом, вкусно поужинаю и даже посмотрю что-нибудь в кино. Быть может, найду ещё какую-нибудь похожую на себя актрису. Столько раз на улице мне говорили про сходство с Гвинет Пелтроу. Клиф тоже считал, что я не выгляжу русской. Что он может знать про русских! Я такая же, как половина девчонок Питера.
Женщине с расшатанными нервами противопоказаны магазины, особенно в период распродаж. С июля фирмы пытаются втюхать покупателю сентябрьскую коллекцию, сбывая летнюю одежду за гроши, и вот уже пять лет весь август, в настоящее калифорнийское пекло, я радую себя обновками — и сейчас тоже не смогла пройти мимо любимых брендов, напрочь позабыв, зачем пришла в торговый центр. Правда, я опомнилась, когда сумма перевалила за триста баксов, а я так и не купила платья.
Весь год я тратила свои прежние накопления. Лоран исправно каждые две недели переводил мне на счёт сумму прежней зарплаты, но я боялась прикасаться к вампирским деньгам. Максим Горький прав: за всё, что мы берём, мы платим трудом, а иногда жизнью. Я ничего не делала для Лорана, чтобы заслужить зарплату. Тратя собственные деньги, я создавала мираж независимости, чтобы не сойти с ума от сознания полной зависимости от хозяина. Лоран в шутку называл нас семьёй, но в любой шутке слишком много правды, а становиться полностью его собственностью не хотелось. И тем более — его отца. С Лораном в отношениях всё было предельно просто: добрый доктор и бесправный пациент. А вот завоевать расположение второго француза мне ещё предстояло. Бросив девчачьи шмотки в машину, я отправилась на поиски чего-нибудь консервативного, но с изюминкой. Выбор пал на строгий бардовый макси-сарафан, с которым великолепно будет смотреться расписанный мной ирисами шелковый шарф. Я буду выглядеть совсем по-французски.
Удовлетворение покупками сменилось удовлетворением едой, и я стала намного меньше переживать по поводу предстоящей встречи с отцом Лорана. Впрочем, мысли о нём разбавились мечтами о вечернем платье кремового цвета. Я и не думала покупать его, ведь в нашей деревне даже не было быка, которого я могла в нём очаровать. Ну не Клифа же пугать и уж точно не мальчика из Питера, визитку которого он мне нагло вручил. Впрочем, я никого никогда не соблазняла и растеряла за ненадобностью даже все врождённые женские способности.
Так что ни к чему мне платье, тем более такое, в котором покоряла мужские сердца маленькая княгиня! Я уже мало помнила сюжет «Войны и Мира», но вот модный в то время псевдогреческий стиль почему-то врезался в память, как и тот факт, что великосветские модницы из чувства патриотизма решили отказаться от французских нарядов и французского языка — правда, на то, чтобы выучить русский, времени у них особо не было. Я же уже год безуспешно вспоминала французский… Однако платье я купила не из чувства патриотизма непонятно к какой стране, а потому что ко мне подошла продавщица, и я приняла это как знак. Я взяла его, даже не примерив. «Сегодня мне можно, — пищал один мой внутренний голос на вопрос второго, взывавшего к ответу за бесполезную трату приличной суммы, — потому что с завтрашнего вечера у меня начинается весёлая ночная жизнь в стиле…» Сегодня я ещё не могла ответить на этот вопрос. Ответ придёт завтра, когда с гор спустится чёрная калифорнийская ночь.
Вечерний воздух был до безобразия душен и тяжёл, и я по глупости позволила себе после кинотеатра охлаждённый кофе, который запрятал сон в самый дальний закоулок мозга, выпустив на волю опасные мысли о том, что в мировой традиции пятница неспроста считается несчастливым днём. В этот день Бог выгнал Адама и Еву из рая, разрушился храм Соломона и был распят Христос, хотя в античной культуре пятницу считали днём любви, а в фольклорной традиции она стала самым удачным днём для встречи с нечистью.