— Я не думаю о Лоране. Я думаю о тебе, — прошептал он таким же простуженным голосом и дунул вместо чашки мне в лицо.
Вздрогнув от арктического холода, я обнаружила свои руки на вельветовых джинсах и, отдёрнув их, словно от раскалённой сковородки, вцепилась в чашку. Длинная чёлка продолжала невозмутимо качаться над зеркальной поверхностью чая, в котором отражалось моё вытянутое от удивления лицо.
— Ты всё неправильно поняла…
А я уже ничего не понимала, даже если бы он орал в рупор, а не шептал с придыханием, как в дешёвом кино. Тело вновь жило самостоятельно, как недавно в обществе графа. Руки бросили чашку и нырнули под непослушную чёлку…
— Кэтрин, что ты…
А я и не знала, что делаю, а он знал, потому что я ткнулась уже в готовые к поцелую губы. Его руки сначала оказались на шее, но потом быстро заскользили к щекам. Однако спустя мгновение я обнаружила Клифа на ногах, а себя в его руках болтающей ногами в воздухе.
— Я же чётко объяснил тебе, что между нами всё кончено.
Он хотел поставить меня на ноги, но я не устояла и осела на пол. Он присел рядом и вновь сжал ладонями мои щеки, но поцелуя не последовала, и я смогла разлепить губы.
— Это я объяснила тебе, что между нами всё кончено.
Моего хрипа хватило, чтобы оттолкнуть Клифа к стене. Он запрокинул голову и вжался затылком в дверной косяк.
— Твои действия, бэйби, противоречат словам.
Он не смотрел на меня, но я и так знала, что в его взгляде сейчас пустота. Он понял, что не сумел завладеть моей головой полностью, и я не поверила в то, что сейчас кинулась ему на шею самостоятельно. Я промолчала и вскарабкалась обратно на стул к оставленной чашке с живительным чаем.
— Ты не так всё поняла, — теперь Клиф оседлал стул напротив. — Я привёл тебя в этот дом не для того, чтобы держать рядом, а потому что успел к тебе привязаться. Мне стало жалко бросать тебя в таком жалком состоянии. Он обещал тебе помочь. И, мне кажется, держит обещание. А эти три дня не воспринимай, умоляю, как свидания… Мне просто было одиноко без Лорана, как и тебе… Ничего личного и ничего лишнего. Поняла?
Я кивнула и, сделав последний глоток, направилась к раковине. Он не сумеет разубедить меня. Его не научили в детстве лгать, и он уже запутался в своих совсем не хитрых сплетениях логических связей.
— Лоран вылечит тебя и отпустит, — продолжал тараторить Клиф. — Ты для меня в прошлом, и он прекрасно это знает. Я вообще не признаю открытых отношений. А тогда… Не важно, а впрочем… Мы просто поругались с Лораном… Если бы я не стал свидетелем твоей дикой атаки, то никогда бы не вернулся. А так… Ты зря обвинила меня в жестокости. Я не желал тебе зла. Просто, как дурак, отправился на наше последнее свидание голодным и потому не сумел спрятать клыки. Наверное, я виноват… Но я ведь искупил вину, попросив Лорана позаботиться о тебе.
Я не слушала его трескотню. Меня начало подташнивать от повторов. Не будь он таким дураком по жизни, понял бы, что пойманному с поличным лучше просто смолчать. Он даже не сумел втихую выкрасть визитку… Вообще, как до него сразу же не дошло, что затеял Лоран! Дурак, точно дурак… Но ведь за пятьдесят лет смерти можно было повзрослеть. Я протёрла чашку и убрала в шкафчик. Клиф наконец заткнулся и стал буравить взглядом дверь.
— Знаешь, — начала я, вдруг почувствовав необходимость отыграться за всё, что он сотворил со мной в этот вечер. Злость, минуя мозг, вырывалась изо рта: — Твоя верность немного смешна. Я поняла, почему мы не видим ни Лорана, ни графа… Потому что им нет до нас дела. Они соскучились друг по другу и пока не насытятся…
Я замолчала, не в силах подобрать более подходящий глагол.
— Насытятся? — Клиф даже откинул с глаз чёлку, чтобы я лучше видела его улыбку. — Ты о чём вообще? Я сегодня тебя с трудом понимаю. Ты думаешь, они отправились на охоту?
— Нет, дурак, — я впервые позволила себе назвать так Клифа, — совсем не на охоту. Когда я сказала, что к нему приехал «отец», я имела в виду — создатель. И зная Лорана… Я почти на сто процентов уверена, что сейчас… они…
Я говорила, а сама с трудом сдерживала рвотный позыв, представляя этих двоих в объятьях друг друга. Моя фантазия в отношении Лорана и Клифа не была такой отвратной. Клиф побледнел, если мертвец вообще способен стать белее смерти. Поревнуй малость, помучайся… У меня лично в этом году было слишком много подобных минут.